А у нас тоже был случай. Правда спирт и сейф там не фигурировали, но но цели были те же и способ их достижения так же представлял собой солдатский ноу хау.

В хозвзводе народ был простой и непритязательный, преимущественно из сельской местности. Однажды в воскресенье двое из них вернулись из увольнения и были застуканы дежурным по части в момент попытки спрятать в снегу несколько бутылок бормотухи. Дежурный, тяготеющий к внешним эффектам, построил батальон, произнёс обличительную речь, а затем заставил проштрафившихся собственноручно надругаться над святыней, разбив бутылки в тяжёлую металлическую сварную урну, стоящую перед входом в штаб. В эту урну плевали, сморкались, выбрасывали окурки и мусор из штаба. После команды: “разойдись” дежурный ушел в штаб, а ещё через десять минут наказанные, не желая мириться с потерей, вернулись и вылили то, что было в урне в ведро. Затем с содержимым ведра были произведены следующие действия:

1. Оно было пропущено через мелкую сетку с целью отделения крупной фракции примесей (битое стекло, окурки и т.д.)
2. Процежено через марлю.
3. Прокипячено в течение 10 минут с добавлением апельсиновой цедры.
4. С удовольствием выпито.

Эту байку    описывал Сергей Козлов в "Байки офицерского кафе" - РВВДКУ, 1 января, у ротного 9-й роты СпН "Коня" потеряны ключи от сейфа, похмел жуткий, ротный пребегает к вышеуказанным действам.  

На снимке: "Тот самый Конь на лошади".  
Фото из книги С.Козлова.

Работал мой друг Серега в середине 80-х годов на Байконуре, и по долгу службы периодически приходилось летать ему на разных самолетах. Самыми распространенными в тех местах были АН-24, и летали на них в качестве пилотов полные "безпредельщики" - бывшие военные летчики, списанные с боевых машин.
Теперь сама история. Обычный полет. Самолет АН-24 с единственным пассажиром на борту - моим другом. В качестве груза - опечатанные железные бидоны со спиртом (в похожих сосудах раньше еще молоко перевозили). Каждый бидон герметично закрыт и опломбирован. В самый разгар полета в салон заходит один из пилотов с несколькими тазиками и расставляет их по салону. Это в немалой степени заинтересовывает моего друга. Затем пилот ставит в эти тазики емкости со спиртом крышками вниз и обращается к единственному пассажиру:
- Ты спирт пьешь?
- Да ну так... В общем не откажусь за компанию... - отвечает ничего не подозревающий пассажир.
- Тогда держи бидоны. Держишь? Вася, - обращается ко второму пилоту, - Давай!
И Вася дал! Самолет резко пошел в пике. Не ожидавший такого поворота событий Серега даже не пристегнулся, в связи с чем задняя часть туловища оказалась где-то на уровне головы, а съеденный перед полетом завтрак по рту. Глаза казалось вот-вот вылезут из орбит. Через несколько мгновений пилот резко потянул штурвал на себя и самолет начал выходить из пике. Уж не знаю сколько G была перегрузка, но задняя часть тела теперь была просто вжата в сиденье. Казалось, что все содержимое желудка провалилось до самых пяток... И в этот самый момент из под крышек с емкостями со спиртом брызнули струйки столь желанной жидкости. Самолет снова набрал высоту и повторил сею процедуру еще раз пять. В тазиках поплескивало по пол литра спирта.
После окончания сей процедуры, пилот подошел к белому как простыня и онемевшему как памятник Сереге и влил в полуоткрытый рот пару глотков спирта. Вот так, не срывая пломб и не открывая бидоны можно спереть по пол литра спирта из каждой фляги...
Вот это я понимаю - находчивость!




Сия история взята с http://tourclub.mstuca.ru/humor/aviastory.php

Если в сейфе только спирт, то до 90-95%.
Если ещё полно бумаг, то 60-80%, остальное впитывается в бумаги.

Все года что вместе с ней в строю,
Красотой меня с ума сводила,
Что за дурень кличет крокодилом,
Ту что выручает нас в бою?!
Ласточку пятнистую мою!
               (Н. Анисимов)


Как-то ещё в военном училище на «конструкции вертолета» наш очень требовательный и суровый преподаватель майор Варылин высказался о том, что «конструкторы позаботились о нас» и придумали на Ми-24 систему опрыска лобового стекла спиртом. Он сказал, что по большому счету эта система не очень-то и нужна но, соблюдая давнюю авиационную традицию о наличии в авиации спирта, конструкторы специально изобрели эту систему.

Справочно (от автора): система опрыска лобового стекла состоит из спиртового бочка емкостью 3 литра с небольшим, размещенного в грузовой кабине вертолета; трубопровода от бочка к форсунке; электрического насоса, подающего 12 см3 спирта за одно нажатие на кнопку управления. Система предназначена для омывания лобовых стекол пилотов от всяких мошек и букашек и применяется (точнее – должна применяться) в теплое время года при полетах на малых высотах.

Я тогда воспринял слова нашего преподавателя, несколько скептически рассудив, что раз такая система есть – значит, она нужна и должна использоваться. Но впоследствии за годы службы я убедился в правдивости слов мудрого преподавателя. Я ни разу не видел, чтобы эта система использовалась. Точнее её конечно использовали иногда, но спирта в ней не было.

В комплект к этой системе опрыска также входит специальная алюминиевая канистра для переноски спирта и заправки спиртового бочка системы. Канистра эта уникальна, она похожа на квадратный плоский чайник оранжевого цвета, с круглой заливной горловиной и длинным сужающимся носиком, на конце которого резиновая заглушка на цепочке. Впервые, как и многое другое, я увидел эту замечательную канистру в одном из вертолетных полков под Ташкентом, где был на стажировке. Складывается впечатление, что конструкторы, изобретавшие эту канистру, продумали всё, даже то куда прятать эту канистру и как её переносить. Дело в том, что в штатный штурманский портфель входит как раз две такие канистры. Кроме того, материал из которого она изготовлена, позволяет ей деформироваться. Опытные вояки, плотно закрыв горловину канистры, подставляли к «носику» шланг от компрессора и слегка «раздували» её. В результате емкость канистры, на которой четко написано – 3 литра, увеличивалась на литр.

Как-то в парко-хозяйственный день мой бортовой техник-инструктор, у которого я стажировался, вручил мне такой портфель и отправил за пивом по тропинке, которая шла от вертолетной стоянки прямиком к пивному ларьку, да там и заканчивалась. Наполнив две четырехлитровые канистры пивом при этом, заплатив за шесть, я спрятал канистры в портфель и отправился в обратный путь с таким же стажером, который нёс одну обычную пятилитровую пластмассовую канистру. По пути мы встретили какого-то местного военоначальника, который шел со штурманским портфелем (!) нам навстречу (!). Тот, не сказав ни слова мне, отчитал моего товарища за внешний вид и «бестолковое брожение в рабочее время».
Вот что значит правильная экипировка!

…

Однажды к нам в эскадрилью пришел новый инженер. Серьёзный такой майор, выпускник академии, ко всем вопросам относился серьезно и ответственно. Решил он залить в борта спирт. При старом-то инженере мы о спирте и не слыхивали. А этот выбил из округа необходимое количество и лично пошел по вертолетам заливать в системы спирт. Залил, опечатал печатью заливные горловины и штуцера соединения трубопровода с баком на всех бортах, дабы ни у кого из технарей соблазну не было, и каждого борттехника предупредил мол: «буду проверять целостность печатей и не дай бог печать будет нарушена». Наивный.

Как говорится – голь на выдумку хитра. Печать никто нарушать и не собирался. Только инженер ушел со стоянки, борттехники элементарно поснимали на своих бортах часть внутренней обшивки грузовой кабины, под которой проходят разные провода и трубки, и в том числе – трубопровод спиртовой системы. Открутили штуцер в местах соединения трубопровода и посливали весь спирт. А когда через неделю инженер пришел проверять, борттехники только руками разводили, мол «черт его знает, куда оно девалось, печать-то цела, может система негерметична или на полетах всё выбрызгали эти неугомонные пилоты».

Ещё через неделю инженер опять повторил туже процедуру с заливанием спирта и опечатыванием, чему мы были безмерно рады. Результат – тот же.

С тех пор, осознав всю бесперспективность своих попыток, инженер больше не наливал спирт в баки, а приглашал борттехников к себе в кабинет с канистрами.