По прилёту в военный аэропорт Тузель, нам в маленьком кассовом окошке одиноко стоящего дома выдали наши копейки за боевые и ранения. Кому 50, кому 100, кому 200, кому 300 рублей. Потом показали в темноту и сказали: «там Ташкент». Всем было по фигу на наши награды, бинты и костыли. Чиновникам и генералам, олицетворявшим Родину в сытом Союзе, было плевать. Мы поймали машину, заплатили по 25 рублей и поехали в аэропорт. В аэропорту было уже около 2 000 таких же уставших от войны людей. Я обменял оставшиеся от Афгана чеки в ближайшей столовой на рубли один к трём. Еды, практически, не было, водки и пива не было. Всё было съедено и выпито. Некоторые солдаты сидели в аэропорту в ожидании бесплатных билетов по несколько недель. Офицеров не было. Они к солдатам не совались. Бесплатных билетов по солдатскому требованию не было. Билетов куда солдату надо не было даже за деньги.
34 года прошло с первого в мире сброса из самолета АН-12 боевой техники с экипажем из двух человек с использованием парашютно-реактивной системы (ПРС) – без платформы. В экипаж входили Александр Маргелов и Леонид Щербаков. Десантирование прошло на площадку приземления «Кислово» под Псковом.
В программе под названием «Реактавр» («реактивный кентавр») использовалась боевая машина десанта (БМД-1). Парашютно-реактивные системы «ПРС» были приняты на вооружение ВДВ в 1975 году, позволив уменьшить время нахождения техники в воздухе и разброса ее на площадке приземления во время десантирования.
Надежность системы подтверждена многократным применением, на сентябрьских учениях «Взаимодействие-2009» было десантировано 7 единиц БМД с использованием парашютно-реактивной системы.
