Вы все, конечно, помните этого смазливого красавчика, сыгравшего главную роль в фильме Астрахана "Все будет хорошо". Зовут его Марк Горонок. Оказывается, Марк воевал в спецподразделении на Кавказе, был в плену, бежал, выжил один из группы. Об этом пишет "Караван Историй". Я подобные глянцевые журналы вообще не читаю, но тут истинно Божий промысел - жена принесла откуда-то (с чего вдруг, сроду у нас в доме подобного чтива не было), я чего-то протянул руку, открыл сразу на рассказе Марка о своей войне и так уже и не смог оторваться, пока не прочитал все до последней точки.
"...На призывном пункте уговорил капитана Гусева, набиравшего ребят в ВДВ, увезти меня в 7-ю гвардейскую парашютно-десантную дивизию. В учебке провели полгода, а затем нас перебросили в Закавказский военный округ. Там я очень быстро понял, что ничего геройского в этой войне нет. Полтора года наблюдал, как брат идет на брата, сосед на соседа, а мы между ними ходим, как между небом и землей. За что воюем? Непонятно.Но я ни о чем не спрашивал, не рассуждал, просто воевал, сжав зубы. Родина приказала, значит надо. Никто из моих товарищей в этой войне не уцелел. У меня долма есть фотография, где мы отдыхаем перед очередным заданием - красивые, молодые, здоровые. Помню, только помылись тогда, мой друг Лешка в карты решил сыграть, так с картами на снимке и остался. Лешке не повезло больше всех, он неудачно прыгнул с вертолета, когда той же ночью высаживались в тылу врага, и повредил колено. Взять с собой раненного мы не могли - это значило бы сорвать продвижение группы. Я спрашиваю:
- Прапорщик, что делать будем.
Он спокойно так отвечает:
- Ты сам знаешь.
Когда нужно выполнить боевое задание, человеческая жизнь ничего не стоит. Мучительно больно, страшно даже говорить, что пришлось зарезать друга - но я сделал это, иного выбора не было. Лешка до сих пор приходит ко мне во сне.
Чтобы узнать количество и месторасположение бандформирований, шли по территории противника скрытно: ночью, в гражданской одежде. Небритые, пыльные, смуглые, неотличимые от местного населения - в разведроту набирали ребят, похожих на кавказцев. На шестнадцатом боевом выходе я все же попался.
Нас было семь человек, боевиков - около сотни. Все произошло очень быстро, мы с прапорщиком оказались в зиндане, остальные ребята полегли в бою. Прапорщику в тот же день перерезали горло, а мне пообещали, что моей головой их дети будут играть в футбол. Не знаю, почему бандиты не выполнили своей угрозы немедленно. Не помню, спал ли я эти четыре дня плена.
В последнюю ночь я услыхал какую-то возню, сверху вдруг упала ржавая цепь. Я схватился за неё и полез. Наверху стоял старик, он молча показал мне рукой направление, я смотрел на него, не зная, что ждать. Он снова махнул рукой, и тогда я побежал, ожидая выстрела в спину. Но было тихо.
Меня отправили в особый отдел. "Товарищи" начали метелить так, как не били даже на зоне (ранее в интервью Марк рассказывает, как отсидел девять месяцев за угон - А.Б) Припомнили, что мотал срок, что незаконно попал в ВДВ. Выпытывали, с каким заданием пришел "оттуда". Уже через несколько дней такого общения я ходил под себя кровью. Потом приехал командир полка, увидел, что творится, и просто озверел. Когда же узнал, что с задания вернулся я один, сам лично пришел, заставил мучителей взять меня на руки и отнести в медсанбат...
Из-за серьезных травм я попал в госпиталь в родном Питере. Лежу, думаю - меня вот-вот должны комиссовать, надо чем-то заняться. Нашли в газете объявление, что идут экзамены в театральный институт. Решил: где наша не пропадала! Смылся из госпиталя на несколько часов. Кроме больничной одежды у меня ничего не было, поэтому в институт привезли на "скорой", договорился с ребятами. Прихожу в приемную комиссию в тапках на босу ногу и в синей робе с белым воротничком и номером на левом кармане. В комиссии сидел режиссер Дмитрий Астрахан. Я прочитал кусок из "Пиковой дамы" и продекламировал стихи Олега Даля, посвещенные Владимиру Высоцкому".
Дальше идет серьезный разбор кучи косяков этого супергероического монолога. В частности, мальчик окончил школу в 1991-м, с 92-го актер-студент в театре, а уже в 93-м сыграл у Астрахана.
Короче, маразм крепчает. А мы тут чего-то скромничаем;)...
Источник:
"...На призывном пункте уговорил капитана Гусева, набиравшего ребят в ВДВ, увезти меня в 7-ю гвардейскую парашютно-десантную дивизию. В учебке провели полгода, а затем нас перебросили в Закавказский военный округ. Там я очень быстро понял, что ничего геройского в этой войне нет. Полтора года наблюдал, как брат идет на брата, сосед на соседа, а мы между ними ходим, как между небом и землей. За что воюем? Непонятно.Но я ни о чем не спрашивал, не рассуждал, просто воевал, сжав зубы. Родина приказала, значит надо. Никто из моих товарищей в этой войне не уцелел. У меня долма есть фотография, где мы отдыхаем перед очередным заданием - красивые, молодые, здоровые. Помню, только помылись тогда, мой друг Лешка в карты решил сыграть, так с картами на снимке и остался. Лешке не повезло больше всех, он неудачно прыгнул с вертолета, когда той же ночью высаживались в тылу врага, и повредил колено. Взять с собой раненного мы не могли - это значило бы сорвать продвижение группы. Я спрашиваю:
- Прапорщик, что делать будем.
Он спокойно так отвечает:
- Ты сам знаешь.
Когда нужно выполнить боевое задание, человеческая жизнь ничего не стоит. Мучительно больно, страшно даже говорить, что пришлось зарезать друга - но я сделал это, иного выбора не было. Лешка до сих пор приходит ко мне во сне.
Чтобы узнать количество и месторасположение бандформирований, шли по территории противника скрытно: ночью, в гражданской одежде. Небритые, пыльные, смуглые, неотличимые от местного населения - в разведроту набирали ребят, похожих на кавказцев. На шестнадцатом боевом выходе я все же попался.
Нас было семь человек, боевиков - около сотни. Все произошло очень быстро, мы с прапорщиком оказались в зиндане, остальные ребята полегли в бою. Прапорщику в тот же день перерезали горло, а мне пообещали, что моей головой их дети будут играть в футбол. Не знаю, почему бандиты не выполнили своей угрозы немедленно. Не помню, спал ли я эти четыре дня плена.
В последнюю ночь я услыхал какую-то возню, сверху вдруг упала ржавая цепь. Я схватился за неё и полез. Наверху стоял старик, он молча показал мне рукой направление, я смотрел на него, не зная, что ждать. Он снова махнул рукой, и тогда я побежал, ожидая выстрела в спину. Но было тихо.
Меня отправили в особый отдел. "Товарищи" начали метелить так, как не били даже на зоне (ранее в интервью Марк рассказывает, как отсидел девять месяцев за угон - А.Б) Припомнили, что мотал срок, что незаконно попал в ВДВ. Выпытывали, с каким заданием пришел "оттуда". Уже через несколько дней такого общения я ходил под себя кровью. Потом приехал командир полка, увидел, что творится, и просто озверел. Когда же узнал, что с задания вернулся я один, сам лично пришел, заставил мучителей взять меня на руки и отнести в медсанбат...
Из-за серьезных травм я попал в госпиталь в родном Питере. Лежу, думаю - меня вот-вот должны комиссовать, надо чем-то заняться. Нашли в газете объявление, что идут экзамены в театральный институт. Решил: где наша не пропадала! Смылся из госпиталя на несколько часов. Кроме больничной одежды у меня ничего не было, поэтому в институт привезли на "скорой", договорился с ребятами. Прихожу в приемную комиссию в тапках на босу ногу и в синей робе с белым воротничком и номером на левом кармане. В комиссии сидел режиссер Дмитрий Астрахан. Я прочитал кусок из "Пиковой дамы" и продекламировал стихи Олега Даля, посвещенные Владимиру Высоцкому".
Дальше идет серьезный разбор кучи косяков этого супергероического монолога. В частности, мальчик окончил школу в 1991-м, с 92-го актер-студент в театре, а уже в 93-м сыграл у Астрахана.
Короче, маразм крепчает. А мы тут чего-то скромничаем;)...
Источник:
Если товарищь поранился, спрыгивая из вертушки, его надо прирезать. Назад в вертушку поднять как то не солидно. И оставлять нельзя. Остаётся прирезать. А ещё лучше лопаткой зарубить, чтобы наверняка. Я уже 100 раз так делал.
