Десантура.ру
На главную Поиск по сайту Обратная связь
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Главная  |  Карта сайта  |  Войти  |  Регистрация

Написан ли Боевой Устав кровью?


Поделитесь с друзьями:

Страницы: 1
RSS
Написан ли Боевой Устав кровью?
 
Уважаемые участники форума, прошу, по возможности высказать Ваши замечания по проекту статьи.
Речь идет не об уставе ВДВ, а об общевойсковом, но думаю проблемы, обозначеные в проекте статьи могут быть интересны.


Написан ли боевой устав кровью?

Относительно недавно в Российской армии введен новый Боевой устав по подготовке и ведению общевойскового боя. Отдадим должное его разработчикам - в нем много новых и интересных моментов. Но все же нужно признать, что он не лишен недостатков.
Рассмотрим некоторые из них.

Позиция на гребне

В пункте 13 Устава содержится следующее весьма категоричное предписание: «Запрещается выбирать и занимать огневую позицию (место для стрельбы) на гребнях высот (пригорков, холмов), перед местными предметами, на фоне которых будет отчетливо виден силуэт стреляющего». Это предложение, одно из немногих, выделено в новом Уставе жирным шрифтом.
Процитируем по этому поводу материалы 90-летней (!) давности.
«Если можно с оговорками согласится … с требованием оф. наставления – на ровном скате располагать окопы «несколько ниже вершины»,
а) «чтобы головы стрелков не проектировались на фоне неба, что обнаруживает окоп, а также
б) чтобы неприятель, овладев окопом, не мог пользоваться им, как укрытием, при поражении наших войск, отошедших за высоту»…
то эти соображения приемлемы только к местности с мягким рельефом, но на резком рельефе, и в особенности в обстановке горной войны от них приходится делать серьезные отступления. … Мы же решая теоретически этот вопрос с небрежной прямолинейностью, создаем подчас себе  так назыв. «мышеловки для снарядов».
Ю.И.Толмачев «Заметки по окопному делу», Москва, Издание военно-юридического книжного магазина «Правоведение» И.К.Голубева, 1917, стр.22-25
«Сила и точность артиллерийского огня настолько велики, что главнейшее желание при сооружении окопа скрыть его от наблюдения противника и затруднить по нему пристрелку. …Теперь [после Русско-японской войны] …нормальным расположением окопа считается помещение его около топографического гребня»
Г.Г.Невский, Полевое военно-инженерное дело, Москва, Типография главного Военно-инженерного управления, 1921, стр.79
В 1952-53 годах в ходе войны в Корее американцы перешли к оборудованию основной линии сопротивления на топографических гребнях. Навесной огонь гаубиц и минометов, которых становилось у китайцев и северных корейцев все больше и больше, трудно было корректировать по позициям расположенным на топографическом гребне. При такой позиции окопов не видны перелеты, поскольку снаряды и мины улетают за гребень и разрываются там.
Bernard C.Nalty, Outpost war: U.S. Marines from the Nevada Battles to the Armistice
Если же огневую позицию спускать вниз по склону, чтобы избежать видимости силуэтов солдат на фоне неба, то может получится так, что корректировать огонь станет намного удобнее. Часть перелетных разрывов станет видна на переднем скате высоты.
Широкое распространение противотанковых управляемых ракет, которые, несмотря на их дороговизну, зачастую используются против позиций пехоты (например, в ходе Фолклендской войны), также может вынуждать занимать позицию на топографическом гребне. Для поражения противника на склоне зачастую стремятся попасть в точку, расположенную выше его позиции по склону за его спиной. В отношении позиции, расположенной на топографическом гребне, сделать это затруднительно. Позади позиции – небо.
В то же время, поскольку позиция на гребне имеет хорошую топографическую привязку и может быть заметна издалека, то время на подготовку точных данных для стрельбы артиллерией противника может быть заметно сокращено, а точность повышена. Поэтому в условиях высокоманевренных боевых действий, когда артиллерия зачастую открывает огонь «сходу», такая позиция нежелательна. Но вот в случаях, когда планируется удержание определенного рубежа длительное время, когда у артиллеристов противника будет много времени для подсчета установок для стрельбы, этот фактор становиться не столь существенным.  
Подводя итог – при решении вопроса о выборе позиции на гребне высоты, видимость силуэта на фоне неба – это только один из факторов, который следует принимать во внимание. Неудобства, которые создает расположение позиции относительно склона артиллерии противника – более важный фактор. Обстановка может потребовать расположить позицию на топографическом гребне.
Представляется, что запрет, содержащийся в новом Уставе, более актуален в ситуациях, когда основную угрозу позиции представляет огонь стрелкового оружия, атакующей вверх по склону пехоты противника. Если же основное средство поражения, используемое противником, – артиллерия, и планируется долговременное удержание позиций, то этим запретом, может быть, потребуется пренебречь.
Также отметим, что непонятно почему устав ограничился только одним запретом, описывая положение позиций относительно склона. Выделяют три основные возможности посадки позиции: на боевом гребне (передний скат), на топографическом гребне, и на обратном скате. Следовало бы описать преимущества и недостатки каждого варианта, и их возможных комбинаций, а также нужно было бы расписать в каких условиях следует применять тот или иной вариант. Все это можно было бы свести в наглядную таблицу. Упоминания вскользь в п.69 Боевого Устава о возможности оборудования позиции как на переднем, так и на обратном скате явно недостаточно.


Наличие брустверов у окопов
Для наших уставов и наставлений традиционно указания на устройство окопов с бруствером. При этом про безбрустверные окопы не упоминается. Конечно, окоп с бруствером имеет ряд преимуществ. Его быстрее отрывать – устройство безбрустверного окопа требует значительных затрат времени на относ вырытой земли в сторону. Правильно устроенный пологий бруствер предоставляет защиту от огня из стрелкового оружия. Разумеется, если не забывать про то, что верхушка бруствера вследствие своей недостаточной ширины может пробиваться пулями. Наконец, бруствер позволяет безопасно приподнять оружие и глаза стрелка над уровнем земли. Что очень важно, поскольку трава или снег, а также незначительные неровности поверхности земли или воронки могут создать непроницаемую для взгляда стрелка маску, мешающую вести наблюдение и огонь. Бруствер помогает в значительной степени снять эту проблему.
  Все это так. Вместе с тем бруствер имеет один существенный недостаток – он в разы повышает заметность огневой позиции.
Наличие бруствера предполагает устройство понижений в бруствере для ведения огня. Они хорошо заметны для противника. Этим ему облегчается задача по подавлению обороняемой позиции – он знает, где может появиться голова стрелка и куда прицеливаться. Количество возможных мест, откуда по атакующему может быть открыт огонь, сокращается и становиться известным противнику. В случае же с безбрустверным окопом, до того момента пока обороняющийся стрелок не высунется из окопа для ведения огня противник остается в неведении. Если обороняющийся стрелок меняет огневые позиции (что он должен делать после двух-трех очередей, абз.1 п.112 нового Боевого Устава), то появление в новом месте каждый раз застает противника врасплох. Окоп с бруствером обеспечивает лучшую защиту только для стрелка, который должен вести продолжительное время огонь с одной и той же позиции.
Но уже давно недостатки и преимущества позиции рассматриваются прежде всего с точки зрения защиты от огня тяжелого оружия (артиллерии, танков, авиации) и только потом с точки зрения пехотного боя.
Главное преимущество безбрустверного окопа – его малая заметность для артиллерийских и авиационных наводчиков и меньшая заметность с воздуха (бруствер отбрасывает заметную тень). Даже для применения высокоточного оружия цель подсвечивают лазером или точно определяют ее координаты. Если же цель не видна или видна очень плохо, то сделать это становиться затруднительным.
Главный же недостаток безбрустверного окопа – необходимость относить вынутый грунт в сторону, одновременно является и его достоинством. Вынутый грунт используют для заполнения неглубоких понижений местности, которые могут служить закрытием для приближающийся пехоты противника, а также используют для устройства ложных позиций.
Одним словом, для большой войны при прочих равных условиях, и прежде всего при наличии времени, безбрустверный окоп представляется предпочтительным перед окопом с бруствером. В условиях малых войн, когда оборонятся приходится от противника вооруженного, в основном, лишь легким стрелковым оружием, лучше использовать окоп с бруствером.
Момент открытия огня по противнику
Абзац 1 пункта 112 Боевого Устава предписывает, что в обороне «огонь по противнику открывается с приближением его на дальность действительного огня оружия отделения».
В наставлениях по стрелковому делу признается, что действительность стрельбы зависит от способа ведения огня, дальности стрельбы, характера цели, условий наблюдения, степени обученности стреляющих и ряда других причин. Вместе с тем в них приводятся дистанции «наиболее действительного огня по наземным целям» для стрельбы из разных видов стрелкового оружия: АКМ – до 400 м., РПК – до 800м, для 5.45-мм автомата Калашникова и ручной пулемёт Калашникова до 500 и 600 м соответственно,  ПК – до 1000 м. То есть в общем и целом за правило признается открытие огня издалека.
Такое прочтение Боевого Устава и наставлений позволяет некоторым авторам утверждать, что тактический прием «подпустить противника поближе и открыть огонь» Боевому Уставу не известен.
Ю.Вереемев, Оборона мотострелкового отделения Советской Армии (восьмидесятые годы), http://army.armor.kiev.ua/tactik/mso_oborona.shtml
Вместе с тем оснований для такого категоричного утверждения не имеется.
Процитируем вывод, сделанный одним из немецких военных специалистов, по результатам Второй мировой войны:
«В современной обороне ведение огневого боя на дальних, средних и ближних дальностях является задачей артиллерии, минометов и отдельных пулеметов. Пехота ожидает атаки противника, находясь в укрытиях: блиндажах, щелях и т. п. Ее единственная задача состоит в том, чтобы сосредоточенным огнем стрелкового оружия, а также ручными гранатами отразить атаку противника на дистанции менее 100 м и в ближнем бою. Исключением являются действия боевых дозоров и очагов сопротивления, которые не принимают ближнего боя. Всякое другое использование пехоты значительно понизит ее способность к сопротивлению.»
Миддельдорф Э. Русская кампания: тактика и вооружение. — СПб.: Полигон; М.: ACT, 2000.
http://militera.lib.ru/h/middeldorf/02.html
В австрийских наставлениях указывается, что удаления для ведения огня для боя стрелковым оружием в общем случае должно быть не более 200 метров. Оружие, чья дистанция ведения эффективного огня значительно превосходит указанное значение (например, пулеметы) используются по-возможности для ведения фланкирующего огня, то есть огонь ведется почти параллельно занимаемой позиции, «укладываясь» тем самым в указанные 200 метров.
Раннее открытие огня раскрывает противнику оборонительную позицию.
http://www.enos24.de/Wissen/MIL/miloester/Feuerkampf.htm
http://www.enos24.de/enos00wissen/enos00militaria/index.html
Здесь сделаем небольшое отступление. Для немецких наставлений подчеркивание, что пулеметы являются прежде всего оружием для ведения огня во фланг перед фронтом соседних подразделений и в промежутки между позициями является общим местом. Например, п.п.3 п.1930 Наставления бундествера ZDv 3/11 (1988 г.) в разделе «Отражение вражеской атаки» запрещает пулеметам переходить к фронтальному огню даже в случае атаки с фронта. Это допускается только после возникновения непосредственной угрозы самому пулемету и то на короткое время, при этом используется запасная позиция. А пункты 1904, 1905 того же наставления подчеркивают, что возможность фланкирования из пулеметов является одним из существенных моментов при определении местоположения позиции всего отделения.
Впрочем, вернемся к вопросу о моменте открытия огня. Указанное наставление бундесвера (п.1919) отдает определение момента открытия огня наблюдателям, которые должны определить, когда пехотинцы неприятеля на БТР(БМП) или сидящие десантом на танках подойдут к границе разлета осколков собственной артиллерии, проводящей артподготовку, произведут спешивание и пойдут на штурм. Тогда наблюдатели открывают огонь, предупреждая остальных солдат о необходимости открытия огня.
http://www.rk139doebeln.de/Neu/downloads/ZDv/ZDv%203_011.pdf
http://www.rk139doebeln.de/Neu/pages/down.php
Использование в качестве одного из критериев для определения, когда открывать огонь обороняющейся пехоте, момента подхода вражеской пехоты к разрывам снарядов собственной артиллерии, связано с тем, что после этого артиллерия противника не сможет больше вести огонь по обороняемой позиции, в том числе осуществить ложный перенос (прекращение) огня с последующим возобновлением огня по прежним целям. Какие бы не были преимущества открытия огня издалека, возможное уничтожение обороняющейся пехоты огнем артиллерии заставляет держать пехоту в укрытиях до последнего.
Другим фактором, который может заставить сократить дистанцию на которую подпускается вражеская пехота до открытия по ней огня, являются ограничения в возможности пополнения боекомплекта, особенно подразделениями оказавшимися оторванными от своих войск. Огонь на большие дистанции намного менее точен, чем огонь с близкой дистанции. Поэтому расход боеприпасов увеличивается. Необходимость экономии боеприпасов может вынудить открывать огонь только с короткой дистанции.
Разумеется, существует опасение, что солдату будет сложно открыть огонь по подошедшему на близкую дистанцию противнику по психологическим причинам. Одно дело открывать огонь – когда опасность в виде солдат противника еще сравнительно далеко и можно относительно спокойно втянуться в огневой бой. Другое – когда враг близко, а его огонь столь же эффективен, как свой собственный.
Тем не менее, следует признать, что дальность действительного огня оружия отделения не должно быть единственным критерием, которым определяют момент открытия огня по атакующей пехоте противника.

Тактика метания ручных гранат
Казалось бы, о какой тактике можно говорить применительно к ручным гранатам? Как можно недостаточно хорошо описать в руководящих документах методы использование оружия, способ «доставки» которого к цели не многим отличается от бросания камней? И, тем не менее, в современных наставлениях упущенного довольно много. Полностью предана забвенью групповая тактика использования ручных гранат. В нынешнем уставе, о том, что гранаты могут быть групповым оружием упоминается лишь только применительно к последнему рывку атакующих к окопам обороняющихся. Это п.п. 112, 231 Боевого устава, в которых говориться о залповом бросании гранат.
Суть групповой тактики метания гранат в разделении функций между солдатами в группе.
Прежде всего, выделяется метатель гранат у которого руки свободны от оружия, и который максимально освобожден от предметов экипировки  и других вещей, которые сковывают свободу движений. Оружие и боекомплект – только то, что необходимо для краткосрочной самообороны от нападения на короткой дистанции – либо пистолет, либо автомат на ремне, закинутый за спину. Цель такого облегчения – сделать максимально удобным бросание гранат, сократить срок подготовки и самого броска.
Рядом с ним – подносчик гранат, который переносит в сумках запас гранат и подает гранаты метателю перед броском. Он отягощен запасом гранат и полностью вооружен и экипирован, является самым нагруженным солдатом в группе, что сковывает его движения, но непосредственно бросание гранат ему осуществлять и не нужно.
Еще один солдат, вооруженный стрелковым оружием, которое он всегда держит наготове к открытию огня, защищает первых двух от возможной атаки противника накоротке. Он уничтожает появившихся солдат противника, позволяя тем самым первым двум солдатам не отвлекаться от метания гранат. Он же зачищает вражескую позицию, врываясь на нее вслед за разрывом гранат.
Наконец, может выделяться еще один солдат – наблюдатель и корректировщик, который одновременно является и командиром группы. Ведя постоянно наблюдение за полем боя, он определяет цели для метателя гранат и сообщает о месте падения гранат, «корректирует» огонь метателя гранат (ближе – дальше, вправо - влево).
Отметим, что в годы Первой мировой войны тренированные метатели гранат бросали гранаты «вслепую», не поднимаясь из окопа или воронки, следуя указаниям корректировщика. Последний, в свою очередь использовал окопный перископ, чтобы не быть мишенью для вражеского огня из стрелкового оружия.
В идеале, в группе применяют систему жестов или кодовых слов, чтобы противник не мог предугадать дальнейшие действия группы. Такая группа может формироваться на ходу, при возникновении в ней потребности. Состав группы не является жестким. Например, при зачистке окопов, в одну группу включали двух метателей гранат: один - бросал гранаты на близкое расстояние, уничтожая противника за очередным изгибом окопа, другой – на дальнее, не позволяя противнику подводить помощь к месту ближнего боя. С другой стороны, функции корректировщика и стрелка могут выполнятся одним солдатом.
Основное преимущество такой группы – способность обеспечить в короткий промежуток времени лавину гранат, причем брошенных прицельно и точно, которыми может быть подавлена вражеская позиция. То же число солдат, каждый из которых метает гранаты самостоятельно такого эффекта дать не могут.  
Наставления времен Первой мировой войны даже выделяли отдельный способ атаки, основанной на действиях метателей гранат. Группы, аналогичные описанным выше, скрытно сближались с вражескими окопами ночью, и в заранее установленное время забрасывали окопы противника гранатами. Непрерывный поток гранат заставлял обороняющихся прятаться в убежищах. А за это время основная масса пехоты атакующих преодолевала ничейную полосу между окопами.  
Исключение из руководящих документов групповой тактики метания гранат никак нельзя признать обоснованным. Ее изучение не занимает много времени, не требует сколько-нибудь значимых расходов, а на низшем тактическом уровне может дать определенные преимущество.

Из-за значительного дублирования информации в источниках приводится их общий список, без привязки к отдельным положениям настоящего раздела статьи:
Н.Триковский, Обучение роты. Действие роты с пулеметами на укрепленной позиции (полосе) при наступлении и обороне, Издательство ВЦИК Военный отдел, Москва, 1919, стр. 57
Прибылов Б.В., Кравченко Е.Н. Ручные и ружейные гранаты, Москва, Арктика 4D, 2008, стр. 54, 55, 73, 107-111.
The training and employement of bombers; Notes on grenade warfare;
Close combat weapons, - Washington, Government printing office, 1917
http://www.archive.org/search.php?query=su...2%20Infantry%22
http://www.ahco.army.mil/site/index.jsp
http://www-cgsc.army.mil/carl/

Окоп для танка
В инженерных наставлениях указывают на возможность оборудования «двухярусного» окопа с укрытием для танков. На верхнем уровне башня танка располагается над уровнем бруствера, что позволяет вести огонь, но закрывает землей только корпус танка. На нижнем ярусе танк находится полностью ниже уровня бруствера и полностью укрыт от наземного наблюдения, но и огонь вести не может. Окоп переходит укрытие.
Памятка солдату и матросу. Действия в условиях применения атомного, химического и бактериологического оружия, Военное издательство Минобороны СССР, Москва, 1955, стр.59

Полевые сооружения и заграждения для войсковых позиций. Краткий справочник. — М.: Воениздат, 1956. — 160 с. / Под редакцией кандидата технических наук инженер-полковника Русанова П. Я.
http://www.amyat.narod.ru/theory/polevye_s...eniya/index.htm
В учебных пособиях, в разделах, где говориться о ведении наблюдения из танка, показано, что желательно при наблюдении из-за холма располагать танк так, чтобы был виден только самый верх крыши башни с наблюдательными приборами.

Возможно сочетание этих идей. Танк на позиции может иметь три положения: а) полностью укрыт б) укрыт, но с возможностью ведения наблюдения через приборы, расположенные на крыше танковой башни в) укрыт только корпус, башня располагается над уровнем земли, что позволяет вести обстрел. В зависимости от ситуации командиром выбирается то или иное положении для машины.

Однако, даже новейший Боевом Уставе 2005 года (рис.21 приложения 25) предлагает только один привычный вариант окопа для танка, который укрывает только корпус машины.

Даже если оставить стороне вопрос о целесообразности брустверов, способность которых препятствовать противотанковым снарядам предмет для споров, очевидно, что о возможности сочетания в одном сооружении укрытия и окопа не упоминается.
Предположительно, что создатели Боевого устава посчитали, что столь трудоемкий способ устройство позиции в Боевой устав включать не следует.  Все равно силами танкового экипажа, без привлечения инженерных подразделений, его использование маловероятно. Объем вынутого грунта и, соответственно, затраты времени в 4-5 раза выше. Кроме того, из-за большого размера такая позиция требует значительного объема маскировочных средств и работ, для ее укрытия от наблюдения с воздуха.  
Проблема в том, что из-за этого тактический прием, с которым связано использование «двух-» или «трехярусного» окопа, остается не известен основной массе военнослужащих.

В то же время в наставлениях иностранных армий, рассчитанных как раз на основную массу военнослужащих, а не только на специалистов-инженеров, такой способ обустройства позиции указывается.  

Американский вариант предусматривает полное убирание вынутого грунта, а не укладку его в бруствер. Цель – позиция должна быть абсолютно незаметна для наблюдения с земли.

Несмотря на ряд недостатков такого способа устройства позиции для танка, обстановка может потребовать смириться с ними и вынудить использовать его преимущества.
Приведем исторический пример, когда использование схемы обустройства позиции по привычной нам схеме не позволило оказать противнику значимого сопротивления.
В ходе наземной компании против Ирака в 1991 году были случаи, когда танковым войскам коалиции приходилось атаковать оборонительные позиции иракских подразделений не пострадавших от ударов с воздуха и пытавшихся реально оказать сопротивление. Ряд причин, в числе которых называют и определенное превосходство приборов для ведения огня ночью у войск коалиции и большую изношенность стволов иракских танков и конструктивные особенности используемых снарядов и ряд других, разбирать которые - тема отдельного исследования, привели к тому, что танки коалиции могли вести эффективный огонь по танкам противника с большей дистанции чем иракские танки. Торчащие из земли танковые башни и брустверы вокруг танковых окопов служили хорошими целями для танков коалиции. Зарытые в землю по башню иракские танки расстреливались с войсками коалиции с безопасного для себя расстояния. Ситуацию для иракцев осложнял еще один фактор - для того, чтобы избежать обнаружения с воздуха по тепловому следу они держали двигатели танков выключенными, что обеспечивало практически полную невидимость для соответствующих приборов американцев (за исключением времени смены дня и ночи – из-за разной скорости остывания поверхности земли и металла танки были видны). Экипажи при этом находились вне танков. Позиция танковых башен над поверхностью земли, которые попали под огонь войск коалиции, помешала многим танкистам занять места в танках. Из-за этого многие иракские танки не могли стрелять.  
Даже те иракские подразделения, которые не пострадали от авиации коалиции и пытались оказывать сопротивление, значимого ущерба атакующим войскам не смогли нанести.
Однако, указанное техническое превосходство танков коалиции можно было парировать тактическими мерами, а именно, использованием «двухярусной» или «трехярусной» позиции для танка без бруствера с постоянном нахождении танка в полностью укрытом положении. Танк обороняющегося занимает позицию для стрельбы только после того, как атакующие танки сблизятся на дистанцию, которая сделает огонь танков обороняющегося эффективным. Это потребует принятия мер по организации наблюдения - нужно обеспечить своевременность подачи команды на выдвижение в положение для стрельбы. Возможно, потребуется выставление вне танка наблюдателей, которые будут следить за приближением танков противника, (наблюдение командиром танка, стоя в люке, не совсем удачно – тело человека и особенно незакрытое лицо обнаруживается соответствующими приборами, выдавая позицию танка).
При принятии этих мер, несмотря на все техническое превосходство в дальности обнаружения и эффективной стрельбы, противник не сможет стрелять – он просто не будет видеть целей, даже если будет знать о том, что они есть и примерный район их расположения. Кстати, такой способ устройства позиции  позволит экипажу занять свои места в танке, даже в самый последний момент.
Stephen Biddle, Victory Misunderstood: what the Gulf war tells us about the future conflict,
International Security, Vol.21, No.2 (Fall 1996),
http://www.comw.org/rma/fulltext/victory.html
По всей видимости, при написании отечественных руководящих документов исходили из некой усредненной ситуации и по имеющимся ресурсам на ведение фортификационных работ, и по наличию средств маскировки и, и по средней дальности ведения огня, и других усредненных показателей, и может быть даже из необходимости упрощения процесса обучения. Свою роль могло сыграть «псевдопатриотическое» предположение, что технического превосходства танков противника над нашими не может быть никогда. В результате весьма ценный тактический прием оказался за бортом процесса обучения основной массы танкистов.  Безусловно, этот прием имеет свои недостатки. Но нужно не выбрасывать его, а обучать ему наряду с «привычным» способом устройства танкового окопа, указывая на достоинства и ограничения по использованию каждого из них.

Суть выявленных недостатков
Как видно из приведенных примеров, при написании руководящих документов прослеживается одна и та же методологическая ошибка. В устав записывают только те приемы, которые будут подходить под усредненную ситуацию наиболее ожидаемой «современной» войны с ожидаемым соотношением сил и типичными тактическими ситуациями. Метод, возможно, оправданный при конструировании техники, представляется ошибочным при написании документов, по которым изучают тактику. В них должно содержаться максимально возможное разнообразие тактических приемов, чтобы была возможность быстрой адаптации к конкретным условиям возникшего конфликта. Из-за того, что в руководящих документах написаны, в общем, здравые вещи, создается ощущение их общей правильности. Редко когда можно найти аргументы против того или иного пункта устава. Но не следует забывать, что неполнота изложения – это то же ошибка и очень существенная.
Возможно, оправданием упрощению служит стремление обеспечить возможность использования устава малообразованным личным составом, призванным и подготовленным «на скорую руку» уже в ходе войны. Однако этот довод не выдерживает критики. Невозможность отработки до совершенства тех или иных тактических приемов из-за отсутствия времени не означает невозможность хотя бы поверхностного ознакомления с ними. В конечном счете, можно назначать один из вариантов действий «основным», при этом, не забывая описать альтернативные. Даже школьные учебники зачастую содержат материалы для дополнительного изучения, выходящие за рамки обязательной программы. И уж тем более никак нельзя оправдать упрощенческий подход при подготовке армии в мирный период, когда времени на ознакомление с материалом более чем достаточно. Маловариативность изложенного в уставе самым негативным образом сказывается на обучении тактике. Это подталкивает к преподавателей и обучающихся к поиску типовых ответов, что мало способствует развитию тактического мышления.

Ошибка опасна
Указанная выше методологическая ошибка весьма не безобидна. При чтении боевого устава 2005 года создается впечатление, что он, вслед за советскими уставами, написан исходя из ситуации примерного паритета с возможным противником.
Но его запросто может не быть. Сейчас нас могут закидать шапками. Впервые за многие столетия Россия находиться в ситуации, когда потенциальные противники в состоянии задавить российскую армию простым численным превосходством. Население стран НАТО и их возможных добровольных союзников превосходит население России на порядок. Только официальные страны-члены НАТО в несколько раз превосходят Россию по танкам, артиллерийским системам и особенно по боевым самолетам. И это без учета новизны машин, их технического уровня, и мобилизационных возможностей промышленности стран-противников. Армия России должна быть способной перемолоть армии стран НАТО и их добровольных союзников, в случае войны с ними.
Ядерное оружие – не гарантированная защита от всех проблем. Стратегам Запада вполне по силам организовать конфликт, который не даст политических или военно-стратегических возможностей применять ядерное оружие. Например, какой-нибудь мини-конфликт с каким-нибудь очень свободолюбивым государством, которому «вдруг» захотят помогать простые люди свободного мира, скидываясь с миру по нитке на современную технику, в неожиданно больших количествах, а также с участием большого количества иностранных добровольцев, внезапно решивших покинуть ряды вооруженных сил соответствующих стран, и присоединится к борьбе за демократию вдалеке от границ своей страны. То есть формально страны НАТО как бы в стороне и применять ядерное оружие по ним нет оснований, а фактически – война будет с кадровыми армиями НАТО.
С учетом того, что летчики основных стран НАТО имеют гораздо больший налет, чем российские летчики, на их вооружении стоит гораздо большее количество новых машин и система наземного обеспечения намного превосходит российскую и их просто НАМНОГО больше, в случае вооруженного конфликта наша авиация в кратчайшие сроки будет сброшена с неба.  Средства ПВО, как показывает опыт многих войн, могут лишь препятствовать авиации, затрудняя выполнение ей заданий, но не лишить ее возможности уничтожать наземные объекты.
Сухопутная армия России должна быть способной победить коалицию армий на порядок превосходящую по численности, во многие разы по качеству и количеству техники, с личным составом очень желающим раздавить Россию и к тому же безраздельно господствующую в воздухе. Эта задача кажется невыполнимой. Но мы должны быть способны ее решить. Причем решить тем, что у нас есть сейчас.
Нельзя сказать, что ситуация уж очень уникальная. Не мы первые оказываемся в ситуации с таким соотношением сил в пользу вероятного противника. Готовясь к войне со странами Варшавского договора артиллеристы стран НАТО искали выход, как победить артиллерию вероятного противника (то есть в первую очередь нашу), превосходящую их собственную в 4 раза. Ответ был найден в рассредоточении орудий (split battery/dispersed gun concept) – между отдельными орудиями или их парами или тройками расстояния устанавливались до 300 метров, хотя уже при 100 метровом удалении одного орудия от другого, требовалось перейти к поорудийному обсчету установок для стрельбы, что еще в начале 80х было не так просто. Такое рассредоточение также вызывало резкое увеличение нагрузки по привязки батарей к местности, по разведки позиций, установке и поддержанию связи, снабжению боеприпасами, затрудняло самооборону батареи от наземных атак. Также стали практиковать частые перемещения орудий с одной позиции на другую, что добавляло проблем, поскольку требовалась хорошая координация действий, с тем, чтобы не более 1/3 орудий находились одновременно в движении. 2/3 орудий должны быть готовы к немедленному открытию огня, чтобы избежать «самоподавления» батарей. Подчеркнем, что все это делалось не в современной – сверхкомпьютеризированной среде, а средствами существовавшими на конец 70-х, начало 80-х годов. НАТОвские артиллеристы не жаловались на принципиальную нерешаемость задачи как противостоять 4-х кратно превосходящей артиллерии потенциального противника.
Опыт войн слабого противника против сильного есть – с рядом оговорок к ним можно отнести войну в Корее, Финскую, некоторые театры военных действий Второй мировой войны, обе войны с Ираком, обе войны в Чечне и ряд других. В каждой из них слабая сторона вырабатывала определенные тактические приемы, помогавшие воевать против более сильного противника, которые следует изучать и вводить в наши руководящие документы. К сожалению, они могут нам пригодится. Возможно, в нашем Боевом уставе должна быть отдельная глава, описывающая действия в войне с технически превосходящем противником, в том числе при полном господстве противника в воздухе.
В нынешнем уставе не видно даже попыток нащупать те тактические приемы, которые наш офицер сможет противопоставить своим коллегам по цеху в такой ситуации. Даже в том случае, если эти приемы никогда не потребуются, они должны быть выработаны, на случай такого конфликта.  
Конечно, ведения войны в условиях полного превосходства противника во всем крайне неудобно и очень не желательно. Приходится прилагать на порядок больше усилий, чем противнику, а результат – на порядок меньше. Но с этим ничего не поделаешь. Рассчитывать на лучший вариант развития событий при имеющимся соотношении сил – очень опасно.

Представляется, что самоустранение даже от попыток решения означенной проблемы во многом связано с оказавшейся очень удобной привычкой составлять руководящие документы под наиболее ожидаемую войну, вместо представления в них всего разнообразия тактических приемов. Ведь, если полномасштабную войну с НАТО не ожидать – можно подходящих под нее тактических приемов не указывать.
Подчеркнем, из стратегические предположений очень опасно делать выводы, какая тактика пригодиться, а какая нет. Слишком велик риск ошибиться. Тактически войска должны быть подготовлены к разнообразным ситуациям, к ведению как войн с «устаревшей тактикой», так и «войн будущего».

Заключение

Подведем итог. Спорить не будем - уставы написаны кровью. Но нужно помнить, что они написаны не только кровью тех, на чьем опыте они создавались, но и, к сожалению, кровью тех, кто еще погибнет, пытаясь претворить в жизнь их предписания, которые не будут соответствовать реально складывающейся обстановке того или иного конфликта будущего. Поэтому при создании уставов нужно отказаться от практики использования «универсальных», наиболее «проверенных», наиболее подходящих под условия наиболее ожидаемого будущего конфликта тактических приемов. Следует приводить разные способы действий, указывая на преимущества и недостатки и условия применения каждого из них. При использовании же уставов следует всегда помнить про необходимость применения их положений «сообразуясь с обстановкой». Боевой устав – это не закон, это сборник рекомендаций, которые могут оказаться ошибочными в очередном конфликте.
 
Надо полагать, что соответствующие избранные нормы Устава не будут выполняться, как не выпполняются и никогда не выполнялись ряд подобных требований из разряда "ныне действующие".
Скажут мне: "Какой же ты чудак!"
Что ж, пускай, будет так! Деньги - пустяк,
Все отдам я за любовь!..
 
К сожалению, бездействием здесь не обойдешься.
Отмеченные вопросы - отнюдь не самоочевидны.
 
Цитата

Процитируем по этому поводу материалы 90-летней (!) давности

Огневая позиция на высоте, как представляется мне, запрещаться категорически не должна.
Она вполне приемлема как временная огревая позиция или запасная.
НООО то что было хорошо 90 лет назад, то сейчас верная смерть, потому что за 90 лет кое-что
в том числе и качество оружия, которое будет применено дабы нейтрализовать в том числе и
открытую огн позицию, несколько изменилось.
Поэтому переоценивать мнения о том, сколь удобна такая позиция была 90 лет назад, не стоит. ИМХО

С уважением.
Скажут мне: "Какой же ты чудак!"
Что ж, пускай, будет так! Деньги - пустяк,
Все отдам я за любовь!..
 
Цитата
Nikto пишет
Поэтому переоценивать мнения о том, сколь удобна такая позиция была 90 лет назад, не стоит. ИМХО
Я просто показываю, что видимость силуэта голов и оружия на фоне небе - не единственный критерий при выборе места для позиции и что совсем не я это придумал. Были люди до меня.
 
хммм.. насчет позиций на гребне и вероятности войны с НАТО...

Подавление таких позиций будет вестись прицельными ударами Апачей и Кобр, по меткам тепловизоров. Выбор позиции выше или ниже в этой ситуации никак не спасет...
То же самое с брустовером.

Использование тепловизионных прицелов в технике (будь-то бронетанковой или авиа) - стандарт войск НАТО.
О чем говорить если даже на ПТРК типа Javelin вовсю используют тепловизоры.

Так что справделивость подобных изменений в уставе характерна для войны аналогичной чеченской.
Череха - всегда первый!!!
4epexa.livejournal.com
6_rota.livejournal.com
 
Мое сугубо личное мнение, что основная проблема заложена в линейности написания Б.У., точнее подхода к написанию. Т.е. берутся усредненые ситуации дабы не загружать Б.У. информацией которую солдат срочник не осилит никогда, и основная нагрузка в подготовке, а тем более ведения им боя ложится на плечи (или головы) командиров, начиная с сержантов. Но если мы переходим на контрактную (профессигнальную) армию то и Б.У., по моему, должен писаться под профессионала, который сможет годами повышаться. Я не ахти как отношусь к америкосам, но у них есть "Полевой устав" ориентированный на рядового солдата (это такая толстая книжка), в котором расписано все, вплоть до поведения в случае попадания в плен. При этом там есть жесткие указания, и есть так называемые ситуационные рекомендации. При такой подготовке, вопрос о том какая это война локальная или международная, отпадет сам собой. Солдат будет подготовлен к любой ситуации.
 
Даже в последней войне в Ираке, когда с иракской армией уже все было понятно, дивизии национальной гвардии "Хамураппи" удалось около недели продержаться в ройоне Хилаха против американцев. Зачем так неуважительно к фортификации. Уничтожить можно все, вопрос времени и ресурсов, израсходованных на это уничтожение.
 
Но все-таки учитывать это время и ресурсы - вот и задача для составителей Устава, а не лезть напролом не щадя живота своего, верней чужого...
Я тоже раньше думал, что я богатырь из богатырей и самый умный из евреев, сие оказалось не так...

С уважением,
Скажут мне: "Какой же ты чудак!"
Что ж, пускай, будет так! Деньги - пустяк,
Все отдам я за любовь!..
 
Magur
БУ пишутся не для солдат, а для офицеров!
И каждый строевой офицер должен чётко знать что, чем грозит в случае того-то и того-то.
Война, это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает!
(С) Старшина Васьков из к/ф "А зори здесь тихие…"
 
Цитата
Рядовой-К пишет
Magur
БУ пишутся не для солдат, а для офицеров!
 Ну и для сержантов тоже. Вообщем от командира отделения и выше.
Всем привет с Родины ВДВ!!!
Sanuch.
 
Цитата
Magur пишет
Мое сугубо личное мнение, что основная проблема заложена в линейности написания Б.У., точнее подхода к написанию. Т.е. берутся усредненые ситуации дабы не загружать Б.У. информацией которую солдат срочник не осилит никогда, и основная нагрузка в подготовке, а тем более ведения им боя ложится на плечи (или головы) командиров, начиная с сержантов. Но если мы переходим на контрактную (профессигнальную) армию то и Б.У., по моему, должен писаться под профессионала, который сможет годами повышаться. Я не ахти как отношусь к америкосам, но у них есть "Полевой устав" ориентированный на рядового солдата (это такая толстая книжка), в котором расписано все, вплоть до поведения в случае попадания в плен. При этом там есть жесткие указания, и есть так называемые ситуационные рекомендации. При такой подготовке, вопрос о том какая это война локальная или международная, отпадет сам собой. Солдат будет подготовлен к любой ситуации.
В проекте статьи хорошо проанализированы ситуации, которые могут возникнуть.
Очень жаль, что составители БУ не облдали такими способностями.
Знать, что может произойти в том или ином случае, должен каждый солдат, только тогда он не будет бояться неизвестности. Это психология. И это важно в любой войне, локальной или масштабной.
Ну а для командиров это просто необходимо, что бы уметь предвидеть сценарий боя.
Нынешнему министру не до того, но Шаманов должен заинтересоваться этой статьей - отправьте ему её.
 
Цитата
Владимир Бурмистров пишет
Шаманов должен заинтересоваться этой статьей - отправьте ему её.
Отправил через официальный сайт МО. Посмотрим.
Страницы: 1
Читают тему (гостей: 2)




Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам.
При копировании ссылка на desantura.ru обязательна.
Professor - Создание креативного дизайна сайтов и любые работы с графикой