Однажды уговорили Олега сходить с нами в самоход- мол, на дембель скоро, а в самоволке не разу не был…Он хоть и правильный, но согласился - правда, с неохотой, так для галочки, типа чтобы было, что вспомнить...
Способов "сорваться" с батальона было несколько, в зависимости от того, кто по части заступал. Окна, которые выходили на частный сектор за территорию бата, были из стеклоблоков, на нашем втором этаже решеток никаких не было.
В дальнем углу в распологе имелась маленькая форточка, просто один выбитый стеклянный квадратик. Пришлось долго всякими правдами и неправдами убеждать старшину, чтобы ее расширить. В ход шли всякие аргументы, а главный это ну очень вонючие носки и портянки у Гаврилы, но это уже факт, от которого сам ст.пр-к. Болотов не раз затыкал нос, придя по утряне в роту. И вот свершилось, вместо одного квадратика стало четыре.
Сделали съемную рамку так, чтобы сама форточка поменьше казалась, получился отличный люк.
Как мы в него протискивались, сам не понимаю, нужно было вылезти ногами на подоконник,
взяться за связанные простыни и придерживаясь спуститься пару метров до следующего оконного
проема, потом таким же образом назад. Самым неудобным в этой технологии были простыни, точнее, их последующие развязывание. Но мы же десантники, раздобыли стропу, обкатали, нормально получилось, она так же удачно использовалась для поднятия «озекашных бурдюков».
На этом технологическом этапе и сподобился Олег "сорваться" в самоход, ну и сорвался в прямом смысле.
Опыта маловато было, как мы ему не объясняли, получилось вот что:
Выбрали подходящий момент, уложили в койки «куклы», выставили на лестнице фишку, все как положено. Первый пошел, второй пошел...
Бобрыш вместо того чтобы, аккуратно придерживаясь нашарить ногой подоконник нижнего
окна, встал в полный рост, схватился обеими руками покрепче за стропу, уперся ногами в стенку и отклонился назад, хотел как альпинист сдюльферять.
Естественно всем весом (90кг) не удержался за стропу, ну и конечно соскользнул до самой матушки на пятую точку. Не сильно бахнулся, немного все же притормозил руками.
Сходили, прогулялись маленько, вернулись незаметно и легли спать.
Самое интересное случилось утром.
После подъема мы как старослужащие от зарядки откосили, подрыхли еще чуток.
Выползаем на развод, вдруг подруливает комбат к нашей роте и объявляет, что будет лично у дембелей физо принимать. Тут Олег всполошился и бодрым голосом спрашивает:
- Тов. Подполковник, разрешите обратиться?
- Обращайтесь
- Тов. подполковник, я не cмогу сегодня физо сдавать...
Мы понять не можем, чего Олег задумал, насторожились.
- Что с тобой, Бобрышев? Спрашивает комбат.
- Вот тов. подполковник, смотрите.
И Олег протягивает комбату руки, на которых через обе ладошки краснеют кровавые волдыри. Мы, конечно, сразу поняли, откуда волдыри... Комбат же сделав небольшую паузу, и посмотрев недоуменно то на ладошки, то в глаза Бобрышу, нахмурив брови, спросил.
- Ты чего Бобрышев д_о_ил всю ночь по македонски?
- Никак нет тов.подполковник, я солнышко вчера на турнике крутил...
Мы грохнулись от смеха, схватившись за животы, представив себе и то и другое.
Комбат тоже немного посмеялся, потом, успокоившись, вывел Олега из строя и сказал:
-Рядовой Бобрышев, будете увольняться через «солнышко», я лично проверю...
Мы грохнулись во второй раз, Олег тоже немного улыбался...
- Отставить смехуёчки, Бобрышев в ПМП к Марь Степановне - остальные на спортгородок бегООм марш....
Способов "сорваться" с батальона было несколько, в зависимости от того, кто по части заступал. Окна, которые выходили на частный сектор за территорию бата, были из стеклоблоков, на нашем втором этаже решеток никаких не было.
В дальнем углу в распологе имелась маленькая форточка, просто один выбитый стеклянный квадратик. Пришлось долго всякими правдами и неправдами убеждать старшину, чтобы ее расширить. В ход шли всякие аргументы, а главный это ну очень вонючие носки и портянки у Гаврилы, но это уже факт, от которого сам ст.пр-к. Болотов не раз затыкал нос, придя по утряне в роту. И вот свершилось, вместо одного квадратика стало четыре.
Сделали съемную рамку так, чтобы сама форточка поменьше казалась, получился отличный люк.
Как мы в него протискивались, сам не понимаю, нужно было вылезти ногами на подоконник,
взяться за связанные простыни и придерживаясь спуститься пару метров до следующего оконного
проема, потом таким же образом назад. Самым неудобным в этой технологии были простыни, точнее, их последующие развязывание. Но мы же десантники, раздобыли стропу, обкатали, нормально получилось, она так же удачно использовалась для поднятия «озекашных бурдюков».
На этом технологическом этапе и сподобился Олег "сорваться" в самоход, ну и сорвался в прямом смысле.
Опыта маловато было, как мы ему не объясняли, получилось вот что:
Выбрали подходящий момент, уложили в койки «куклы», выставили на лестнице фишку, все как положено. Первый пошел, второй пошел...
Бобрыш вместо того чтобы, аккуратно придерживаясь нашарить ногой подоконник нижнего
окна, встал в полный рост, схватился обеими руками покрепче за стропу, уперся ногами в стенку и отклонился назад, хотел как альпинист сдюльферять.
Естественно всем весом (90кг) не удержался за стропу, ну и конечно соскользнул до самой матушки на пятую точку. Не сильно бахнулся, немного все же притормозил руками.
Сходили, прогулялись маленько, вернулись незаметно и легли спать.
Самое интересное случилось утром.
После подъема мы как старослужащие от зарядки откосили, подрыхли еще чуток.
Выползаем на развод, вдруг подруливает комбат к нашей роте и объявляет, что будет лично у дембелей физо принимать. Тут Олег всполошился и бодрым голосом спрашивает:
- Тов. Подполковник, разрешите обратиться?
- Обращайтесь
- Тов. подполковник, я не cмогу сегодня физо сдавать...
Мы понять не можем, чего Олег задумал, насторожились.
- Что с тобой, Бобрышев? Спрашивает комбат.
- Вот тов. подполковник, смотрите.
И Олег протягивает комбату руки, на которых через обе ладошки краснеют кровавые волдыри. Мы, конечно, сразу поняли, откуда волдыри... Комбат же сделав небольшую паузу, и посмотрев недоуменно то на ладошки, то в глаза Бобрышу, нахмурив брови, спросил.
- Ты чего Бобрышев д_о_ил всю ночь по македонски?
- Никак нет тов.подполковник, я солнышко вчера на турнике крутил...
Мы грохнулись от смеха, схватившись за животы, представив себе и то и другое.
Комбат тоже немного посмеялся, потом, успокоившись, вывел Олега из строя и сказал:
-Рядовой Бобрышев, будете увольняться через «солнышко», я лично проверю...
Мы грохнулись во второй раз, Олег тоже немного улыбался...
- Отставить смехуёчки, Бобрышев в ПМП к Марь Степановне - остальные на спортгородок бегООм марш....
Изменено: - 04.08.2010 11:38:13
