Десантура.ру
На главную Поиск по сайту Техподдержка
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Главная  |  Карта сайта  |  Войти  |  Регистрация

Опрос посетителей

Перевод факультета специальной разведки из Новосибирска в Рязань*






Включение училищ связи и автомобильного в состав РВВДКУ*






Будущее РВВДКУ*






  



Ветераны

Товарищи грузины, учитесь военному делу настоящим образом

А вот используемый не только в военных, но и в гражданских целях радар не тронули. Более того, чтобы Саакашвили не заявил потом, что русские его поломали, оставили в диспетчерской двух грузинских специалистов.
Кстати, как только выключили этот используемый и в интересах грузинской ПВО локатор, из Тбилиси по телефону сразу завопили: кто там отключил радар, на каком основании? Взяв у грузинского специалиста трубку, на вопрос из Тбилиси ответил кто-то из наших бойцов: «Радар отключил рядовой Свидригайло. Воздушно-десантные войска России. Претензии направлять министру иностранных дел РФ Сергею Лаврову»...


Оружие и боевая техника


23.04.2009

Броня "Крылатой пехоты": Самоходное артиллерийское орудие «Нона-С»

Представление об «универсальном» орудии полевой артиллерии неоднократно менялось. В начале XX века таковым считали дивизионную пушку со шрапнельной гранатой, якобы способную решать практически все задачи на поле боя. В 1920-е гг. сложились идеи универсальной пушки со свойствами наземной и зенитной стрельбы (прежде всего, это касалось дивизионной пушки) и легкого (батальонного) орудия, выполняющего функции легкой гаубицы или мортиры и противотанковой пушки. Причем ни та, ни другая идея себя не оправдали.
А в 1950—1960-е гг. развернулись работы над новым типом «универсальных» орудий: теперь речь шла о сочетании свойств гаубицы и миномета. Неудивительно, что в СССР такие работы увязали с потребностями воздушно-десантных войск.

Первая опытная батарея на государственных испытаниях. 1979 год

Интерес к орудию поддержки, способному решать разнообразные огневые задачи и при этом постоянно следовать за подразделениями десанта, не отставая от них, ВДВ проявляли изначально. Достаточно вспомнить опыты с установкой 76-мм динамо-реактивной пушки (ДРП) на шасси пикапа ГАЗ-А в 1930-е гг., передачу после Великой Отечественной войны в ВДВ 76-мм самоходных пушек СУ-76 (они, впрочем, не могли десантироваться парашютным способом, да и самолетов ВТА, способных их перевозить, не было), принятие на вооружение в 1950-е гг. авиадесантных самоходных артиллерийских установок АСУ-57 и СУ-85. Последние представляли собой, прежде всего противотанковое средство, хотя, имея в боекомплекте осколочные выстрелы, могли при необходимости использоваться и как орудие непосредственной поддержки десантников «огнем и колесами». Следует учитывать, что десантники в это время на поле боя действовали только в пешем порядке.

В 1960-е гг. требовалось решать уже иные задачи. Исходя из взглядов на характер современных операций и задач, которые должны решать воздушно-десантные войска, требовалось дальнейшее совершенствование их артиллерийского вооружения с целью создания боевых артиллерийских комплексов, обладающих высокой боевой готовностью, достаточной точностью стрельбы, могуществом снаряда у цели и маневренностью. Возможности СУ-85 были весьма ограничены, а буксируемые орудия не полностью удовлетворяли требованиям десантников, особенно с появлением БМД-1.
Между тем потенциальный противник развивал и отрабатывал тактику борьбы с воздушными десантами. Так, в вооруженных силах США основная задача по уничтожения высадившихся десантов возлагалась на подвижные тактические группы, состоящие из бронетанковых, мотопехотных и аэромобильных подразделений и призванные вести против десанта быстрые наступательные действия. Это сочеталось с усилением охраны тыловых объектов. Условиям боя воздушного десанта в тылу противника в наибольшей мере отвечает самоходная артиллерия, способная более надежно защищать расчет, преодолевать зараженные участки местности и водные преграды, быстро менять огневые позиции и т.д. Применение самоходных орудий обеспечивает более тесное огневое взаимодействие артиллерии с парашютно-десантными подразделениями, непрерывность огневого сопровождения в бою.

Условия для создания такого орудия уже сложились. Научно-технический прогресс оказал большое влияние на развитие артиллерии вообще и артиллерии ВДВ в частности. В качестве базы самоходных орудий уже использовались не танки, а БТР или специальное гусеничное шасси, при этом самоходные орудия чаще всего делались закрытого типа, с противопульным бронированием. Орудия средних калибров монтировались во вращающихся башнях с круговым обстрелом, оснащались машинными приводами наводки. Дальнейшее совершенствование самоходной артиллерии происходило по пути увеличения дальности стрельбы, маневренности и живучести, повышения могущества действия снарядов у цели (осколочного, фугасного, бронебойного). Автоматизирование процесса заряжания позволяло доводить скорострельность до 10 выстрелов в минуту. Для создания орудий, минометов и боеприпасов к ним использовались новейшие высокопрочные легкие сплавы, особо прочные легированные стали, пороха и взрывчатые вещества повышенной мощности, неконтактные взрыватели. Разрабатывались активно-реактивные снаряды, боеприпасы со стреловидными и заранее сформированными поражающими элементами. Коренным образом изменилось приборное оснащение и средства тяги артиллерии. С другой стороны, росли возможности военно-транспортной авиации — она уже получила самолет Ан-12 нормальной грузоподъемностью 12 т. Все это давало реальную возможность создания авиадесантируемого самоходного орудия нового поколения для ВДВ.
У истоков работ над этим орудием стояли командующий ВДВ генерал армии В.Ф. Маргелов, начальник танковых войск маршал бронетанковых войск А.Х. Бабаджанян, начальник Главного ракетно-артиллерийского управления (ГРАУ) маршал артиллерии П.Н. Кулешов, руководители ряда крупных КБ и НИИ.

Вначале задачу пытались решить в рамках «классических» гаубицы и миномета. К этой работе привлекались ОКБ-9 «Уралмашзавода», КБ транспортно-химического машиностроения Минобщемаша, Волгоградский тракторный завод.
Еще в 1967—1968 гг. на шасси «объекта 915» (БМД-1) разрабатывались два типа самоходных орудий — 122-мм гаубица 2С2 «Фиалка» (артиллерийская часть — гаубица 2А32, шасси обозначалось «объект 924») и 120-мм казнозарядный миномет 2С8 «Ландыш» (на том же шасси, миномет имел баллистику буксируемого миномета М-120). Стоит отметить, что создание самоходной гаубицы (СГ) «Фиалка» велось в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 4 июля 1967 г., сыгравшим важную роль в развитии отечественной ствольной артиллерии. Тем же постановлением задавалась разработка ряда самоходных орудий для Сухопутных войск — 122-мм гаубицы «Гвоздика» (с артиллерийской частью 2А31, аналогичной «Фиалке»), 152-мм гаубицы «Акация», 240-мм миномета «Тюльпан». Также для Сухопутных войск, но на ином шасси, проектировался 120-мм миномет «Астра», аналогичный «Ландышу». Выбор для «Фиалки» и «Ландыша» шасси БМД-1, еще только проходившей испытания и не принятой официально на вооружение, определялся необходимостью десантирования артсистемы вместе с основной техникой авиадесантируемых подразделений.
Самоходная гаубица имела схему с неподвижной закрытой рубкой, хотя прорабатывался и башенный вариант установки орудия. Но из-за перегрузки ходовой части шасси при выстреле на вооружение ВДВ указанные системы не приняли. Проблему оснащения десантов собственной самоходной артиллерией поддержки удалось решить с появлением шасси БТР-Д («объект 925») и главное — созданием 120-мм универсального орудия, сочетающего свойства гаубицы и миномета.

А.Г. Новожилов
(1927—2003),
кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный конструктор РФ, с
самого начала работ был руководителем ОКР «Нона» и «Вена» в ЦНИИТОЧМАШ.

С 1969 г. в СССР устанавливается программное развитие вооружения и военной техники. И в рамках научно-исследовательской работы «Купол-2» по определению направлений развития вооружения и военной техники для ВДВ было обосновано создание универсального самоходного артиллерийского орудия (САО) калибра 120 мм. НИР по комплексу «орудие—выстрел» провели в 1972—1975 гг. в ЦНИИТОЧМАШ (г. Климовск), директором которого был В.М. Сабельников. Работы по этой теме в ЦНИИТОЧМАШ велись под руководством начальника отдела №25 (отдел артиллерийского вооружения Сухопутных войск и ВДВ) А.Г. Новожилова, начальника отделения В.А. Булавского, большой вклад внесли конструкторы В.А. Караков, В.П. Счастливцев. К НИР привлекли и ОКБ-9, начальником которого был великий конструктор-артиллерист Ф.Ф. Петров. Сам Петров не сразу согласился с созданием принципиально нового орудия, предлагая использовать свою 122-мм гаубицу М-30. Однако при установке в башню гаубица создавала бы ряд проблем, связанных с работой и условиями обитания экипажа. Победила все же идея нового артиллерийского комплекса.
В ОКБ-9 работы по опытному 120-мм орудию возглавил В.А. Голубев. Макет САО выполнили на основе опытной 122-мм СГ «Фиалка», но уже на шасси «объекта 925», поставив в рубку (самоходное орудие еще не получило поворотной башни) 120-мм ствол под принципиально новые боеприпасы.
К опытно-конструкторским работам по 120-мм самоходному орудию привлекли и Пермский машиностроительный завод им. В.И. Ленина (ОАО «Мотовилихинские заводы») и ГНПП «Базальт», г. Москва. Работа велась под совершенно новое конструктивно-баллистическое решение «орудие—выстрел с готовыми нарезами на ведущем пояске». Активную поддержку этой работе оказали начальник ГРАУ маршал артиллерии П.Н. Кулешов (ГРАУ выступало заказчиком орудия), командующий ВДВ генерал армии В.Ф. Маргелов, начальник артиллерии ВДВ генерал-майор П.Г. Калинин, председатель НТК ВДВ генерал-майор Л.З. Коленко, его заместитель полковник В.К. Парийский, генерал-майор Б.М. Островерхов, возглавивший НТК ВДВ в 1982 г. Активное участие в обосновании необходимости проведения НИОКР по созданию 120-мм орудий семейства «Нона» принял 3-й ЦНИИ Министерства обороны, где этими работами ведал начальник отдела ВДВ М.А. Евсеев.
ЦНИИТОЧМАШ стал головным предприятием по разработке нового боевого артиллерийского комплекса. Непосредственно разработкой артиллерийской части руководил начальник СКБ Пермского машиностроительного завода и его главный конструктор Ю.Н. Калачников, один из крупнейших специалистов в области создания специальной техники, лауреат Ленинской и Государственной премии, доктор технических наук (в 1990-е гг. — академик Российской академии ракетно-артиллерийских наук). Преемником Ю.Н. Калачникова по разработке семейства 120-мм артиллерийских систем «Нона» и организатором создания нового поколения артиллерийских систем стал Р.Я. Шварев, генеральный конструктор ОАО «Мотовилихинские заводы», директор ЗАО «СКБ».
За активную и плодотворную деятельность в деле создания САО «Нона-С» Р.Я. Швареву и А.Ю. Пиотровскому присвоено звание лауреатов Государственной премии. Активное участие в разработке образцов семейства «Нона» принимали также Ю.Н. Головкин, В.П. Обухов и многие другие специалисты.

Боеприпасами к орудию «Нона» занимался коллектив ГНПП «Базальт». Работы по созданию 120-мм выстрелов возглавляли Е.И. Дубровин — первый заместитель директора ГНПП «Базальт» и главный конструктор Г.Е. Белухин. Ведущими конструкторами по 120-мм выстрелам были: по выстрелу с осколочно-фугасным снарядом (шифр «Передатчик») — М.М. Коноваев, с осколочно-фугасным активно-реактивным снарядом («Переплетчик») — Ю.Г. Снопок, с кумулятивным снарядом («Подступ-2») — В.А. Приоров.
В результате появилось сравнительно легкое, компактное и достаточно мощное универсальное орудие, способное решать задачи гаубицы, миномета и, отчасти, пушки.

Новое 120-мм орудие установили на «объект 926»: это шасси на основе БТР-Д было создано на Волгоградском тракторном заводе (ВгТЗ) под руководством главного конструктора А.В. Шабалина и И.А. Вариводского. Так получилось самоходное артиллерийское орудие «Нона-С». ГРАУ присвоило самому орудию (артиллерийской части) индекс 2А51, а САО — 2С9. В 1981 г. САО было принято на вооружение с осколочно-фугасным снарядом в боекомплекте. Вскоре «Ноны» начали поступать в части ВДВ, а затем и в десантно-штурмовые батальоны, и в части морской пехоты. Одновременно с разработкой орудия во ВНИИ «Сигнал» (г. Ковров) под руководством его генерального конструктора и директора Ю.М. Сазыкина создавался пункт разведки и управления огнем артиллерии, получивший шифр «Реостат».

Появление на вооружении в 1980-е гг. САО 2С9 «Нона-С», пункта разведки и управления огнем артиллерии 1В119 «Реостат», самоходных противотанковых ракетных комплексов БТР-РД «Робот» (а впоследствии и самоходных противотанковых пушек «Спрут-СД»), можно сказать, определило техническую революцию в артиллерии воздушно-десантных войск. Кстати, история создания противотанковых ракетных комплексов БТР-РД «Робот», все перипетии их разработки, испытаний, организации подразделений, их обучения, освоение нового вооружения, выработки тактики их боевого применения в артиллерии ВДВ, были не менее захватывающими, чем разработка и освоение «Ноны». В создание комплексов огромный труд вложили выдающиеся конструкторы Государственного унитарного предприятия «КБ приборостроения» академик РАН А.Г. Шипунов, доктор технических наук профессор С.М. Березин, доктор технических наук профессор В.П. Грязев.
Вернемся, впрочем, к «Ноне» и предоставим слово непосредственным участникам работ и очевидцам.

Караков Виктор Александрович
Главный конструктор
артиллерийского отделения
ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ».

«Конструктор не кабинетный ученый, он не может выразить свою идею при помощи одних только слов. Ему нужен для этого ощутимый, зримый и весомый материал. Ему мало кабинета — ему нужен завод. Ему не достаточно иметь бумагу и чернила — ему нужны люди, инструменты, сырье, материалы».
С.А. Лавочкин.

Макетный образец дульнозарядного 120-мм нарезного миномета на лафете миномета обр.1938г. Длина ствола миномета — 1,5 м. 1970г.

Я окончил Московский авиационный институт и был распределен в ЦНИИТОЧМАШ. Заканчивал я факультет ракетных двигателей, а в это время в институте занимались созданием гибридных ракетных двигателей для противотанковых управляемых ракет. Гибридных — это значит двигателей, которые работают на твердом топливе с впрыском жидкого топлива. Именно под такие работы нас, несколько человек, из МАИ направили сюда. Я попал в отдел ракетных двигателей, возглавляемый Новожиловым Авениром Гавриловичем.
Когда нас привез руководитель преддипломной практики, я меньше слушал, о чем говорил Авенир Гаврилович, больше смотрел на его руки. Руки человека, с рождения стоящего у токарного станка, грубые с огромными ногтями, такими своеобразными, что взгляда от них нельзя было оторвать.
В ходе преддипломной практики были у нас всякие чудеса. В том числе обвал потолка в нашем кабинете, где нас — дипломников — чуть не придавило. От столов остались одни щепки, а мы уцелели. Вышли по делам, а вернулись… В конце концов защитили дипломы и остались в ЦНИИТОЧМАШ.

Авенир Гаврилович как человек увлекающийся приступил к созданию многоствольного зенитного комплекса, специально разрабатываемого для Вьетнама. В связи с этим его назначили главным конструктором проекта по созданию динамо-реактивного, активно-реактивного 30-мм семиствольного орудия, стреляющего с плеча. Этим орудием мы и занимались года два или три.
В 1967 г. завершили испытания. И в это время узнаем, что у нас в институте создается артиллерийское направление. Начальником отдела полевой артиллерии назначается А.Г. Новожилов. Я вместе с другими сотрудниками оказался в этом артиллерийском отделе. Середина 1960-х гг., начинала возрождаться ствольная артиллерия, временно потесненная ракетами.
Новожилов в какой-то степени был все же артиллеристом, заканчивал институт по автоматическим пушкам, а мы реактивщики. Хотя, в принципе, что реактивный двигатель, что пушка, везде проходят термодинамические процессы: везде горение и превращение химической энергии в механическую. Я до этого занимался средствами метания — пороховой заряд, баллистика, т.е. все это было уже мне знакомо. Ну, а перейдя в артотдел, я посвятил себя внутренней баллистике и занимался ею (а потом и внешней), пока не сменил Авенира Гавриловича на посту начальника отдела.
Знаний набирались в процессе работы, и в основном на своих шишках учились, хорошим подспорьем к которым было то, что мы использовали знания тех КБ, которые оставались к тому времени еще живыми. И в первую очередь ОКБ-9 «Уралмаш», которым руководил большой созидатель различных идей — генеральный конструктор артиллерийских систем Федор Федорович Петров.
Наш коллектив имел хорошие дружеские контакты с ребятами, которые работали в ОКБ-9, мы с ними провели массу разработок. В основном по боеприпасам, в том числе активно-реактивным, а также в испытаниях самоходных орудий «Акация», «Фиалка», «Гиацинт». В общем, целой «клумбы цветов».

Я участвовал в разработке баллистического решения, за что позже и был награжден орденом «Знак почета». Таким вот образом мы набирались опыта. А когда по настоящему встали на ноги, перешли к самостоятельной деятельности. Занимались практически всем, что приходило в голову, и нам никто в то время не мешал и не ограничивал в средствах. Мы отрабатывали принципиально новые подходы к проектированию активно-реактивных снарядов. Был сделан снаряд для стрельбы из танковой пушки, который обеспечивал дальность до 35 км.
После этого мы перешли к созданию таких снарядов в калибре 152 мм для буксируемых орудий типа Д-20 и «Акация». Параллельно изучали много специальной литературы. Вспомнили, что нарезная артиллерия начиналась с боеприпасов с готовыми нарезами, а потом уже перешли к медным ведущим пояскам, которые во время выстрела врезаются в нарезы канала ствола. В этом направлении развивалась вся артиллерия. Но в начале ХХ века начали снова интересоваться боеприпасами с готовыми нарезами. Оказалось, что у них есть свои преимущества. Во-первых, можно делать более тонкостенный снаряд. Во-вторых, такой снаряд обеспечивал минимальные дальности при навесной траектории. В-третьих, готовые нарезы позволяли стрелять более длинными снарядами с большой угловой скоростью при выстреле.

В 1930-е гг. в СССР этими работами руководил Н.А. Упорников, которого, к сожалению, расстреляли, объявив врагом народа, хотя это был умнейший человек, опередивший свое время.

Опыты над артиллерийскими снарядами с готовыми ведущими выступами,форма которых повторяла нарезы канала ствола (так называемыми «нарезными» снарядами), начались накануне Первой мировой войны. Во время Первой мировой войны немцы использовали снаряды с готовыми нарезами в сверхдальнобойной пушке «Колоссаль». Кроме того, в Германии был создан дульнозарядный 76-мм «легкий миномет» (массой 275 кг) с готовыми выступами на снаряде (мине). Несколько более удачной оказалась выполненная по похожей схеме французская 75-мм «пехотная гаубица Шнейдера» модели 1923 г. (94 кг), но она не нашла признания.Сразу после Первой мировой войны французский артиллерист генерал П. Шарбонье провел ряд исследований с «нарезными» снарядами различных калибров. Главной задачей при этом было увеличение могущества снарядов (за счет увеличения их удлинения и, соответственно, объема) и дальности стрельбы (за счет увеличения начальной скорости при том же уровне давления в канале ствола) при уменьшении износа канала ствола.
В 1930-е гг. работы над «нарезными» и полигональными снарядами велись и в СССР. Большую работу в этом направлении провел конструктор и видный специалист по баллистике Н.А. Упорников — в основном, в связи со «сверхдальней» стрельбой. В частности, в 1933 г. под руководством Упорникова был подготовлен проект переделки 203/50-мм пушки в полигональную (с 8-гранным каналом ствола), который реализовали на Обуховском заводе. Заметим, что Упорников сотрудничал и с журналом «Техника и вооружение», бывшим тогда органом Начальника вооружений РККА — так, в №10 за 1933 г. напечатана его статья «Основные баллистические характеристики снарядов сверхдальнобойной артиллерии». Среди причин остановки в то время работ над «полигональными» и «нарезными» снарядами была сложность их изготовления и эксплуатации.


Когда мы подняли труды Упорникова и стали работать, то пришли к выводу, что это будущее артиллерии, у которой относительно слабая баллистика, где сравнительно небольшие дальности стрельбы. И система из-за этого легче, давление в канале ствола меньше, но можно создать более мощный снаряд. Разработанный нами снаряд в калибре 120 мм оказался по могуществу равным 152-мм снаряду, имеющему медный ведущий поясок.
И вот в начале 1970-х гг. мы начали заниматься боеприпасами с готовыми нарезами, а дальше нашли область, где такие боеприпасы эффективней всего себя проявили. Это оказалась горная пушка. И мы взялись за разработку такой пушки. А.Г. Новожилов поехал в Тбилисское артиллерийское училище, где выяснил все требования к горной артиллерии. Начали разрабатывать комбинированное орудие, сочетающее в себе нарезной миномет и безоткатное орудие. Параллельно другому КБ была задана горная пушка по классической схеме. Через два года были подведены итоги. Наша идея победила.

Макетный образец дульнозарядного 120-мм нарезного миномета в варианте безоткатного орудия и выстрелы к нему.

Не все, конечно, шло гладко. Были и драматические ситуации. Все новое таит в себе всяческие «загогулины». Боеприпасы вначале мы делали на фрезерном станке, потом обратились в специализированные фирмы, чтобы нам спроектировали специальную фрезу, но везде получили отказ: «Такое невозможно».
В итоге сами спроектировали, изготовили фрезу и стали нарезать нарезы на снаряде на универсальном зубофрезерном станке и благополучно совмещали их с нарезами канала ствола. А пока этого не было, приходилось ствол везти в цех, прогонять через него снаряд, в одном из положений его клеймили, фиксировали угловой поворот при заряжании. При стрельбе на полигоне таким вот образом его и совмещали. Заготовки для снарядов брали на заводе, где изготавливались снаряды к 122-мм гаубице.

После того, как мы у себя в институте всех убедили, что надо делать именно такие системы, передали разработку снаряда в специализированную организацию Министерства машиностроения (так тогда называлось боеприпасное министерство). И вот уже КБ этого министерства получило премию за самый технологический снаряд в отрасли. По сравнению со снарядом с медным ведущим пояском здесь нужно только нарезать нарезы на зубофрезерном станке, а на снаряде с медным пояском — проточить канавку, зачеканить туда медь (поясок), проточить его. Короче, набиралось порядка 30 операций вместо одной на нашем снаряде.

Почему мы не пошли по классическому пути, наработанному Б.И. Шавыриным, создавшим прекрасные минометы? Ответ прост: совершенствовать их было уже некуда.
Когда мы перешли на нарезной миномет, то тем самым, во-первых, повысили могущество боеприпаса, он стал снарядообразной формы, если в мине хвостовое оперение не создает осколков, хотя и весит немало, то в снаряде все идет на создание осколков. Больший коэффициент наполнения, т.е. отношение массы ВВ к массе металла, у снаряда намного больше, а потому и могущество его намного больше.
Во-вторых, так как снаряд стабилизируется вращением, выше кучность и точность стрельбы. По сравнению с гладкоствольным минометом, кучность у нарезного в 3—4 раза выше. А самое главное, что нарезной миномет, созданный нами, стреляет всеми минами калибра 120 мм.

Казнозарядный 120-мм нарезной миномет с увеличенной до 2,5 м длиной ствола и большей дальностью стрельбы на лафете
миномета М-160. Ствол такой же баллистики был использован на опытном САО.

Баллистическая 120-мм установка (на лафете пушки БС-3) предназначалась для отработки метательного заряда нового
выстрела. 1973г.

Работа шла тяжело. Создавалась не только новая система, создавался новый класс артиллерийских систем под боеприпасы с готовыми нарезами. Требовалась перестройка многого. Были сложности на заводе, который изготавливал стволы («Мотовилиха»). На первых стволах не обеспечивалась требуемая точность изготовления нарезов (сейчас с помощью специально спроектированной нарезательной головки одновременно выполняются 40 нарезов и точность гарантируется). Были свои проблемы и с совмещением нарезов на стволе и снаряде при заряжании. Пока мы шли на дульнозарядный миномет, там было все просто: снаряд чуть-чуть провернуть и все. А мы разрабатывали миномет, который заряжается с казенной части.

В это время шла работа с Воздушно-десантным войскам, которым старались найти подходящие системы для их вооружения. Разрабатывалась 122-мм самоходная гаубица «Фиалка», для которой существующая в ВДВ гусеничная база не подходила — не выдерживала тех нагрузок, которые создавала баллистика гаубицы, аналогичной «Гвоздике». «Гвоздика» ведь и весила 15,7 т, а база ВДВ — порядка 8 т (почти вдвое меньше). Орудие калибра 122 мм на эту базу не ставилось.
И мы предложили десантникам установить наш нарезной миномет на БТР-Д (т.е. базу ВДВ), но уже не как миномет, а как артиллерийское орудие. Это предложение Авенир Гаврилович обсуждал в штабе ВДВ с офицерами НТК и артиллерии ВДВ. Заходит в кабинет командующий генерал армии Маргелов Василий Филиппович. Выслушав предложение Новожилова, сказал:
— Вот ты мне за год сделай макет, чтобы я мог всем показать, и доказать что мне это надо.
Авенир Гаврилович, будучи всего-навсего начальником отдела, приехал и с дрожью в голосе и коленях отправился к директору с докладом, какую ответственность на себя взял.
К счастью, директор Виктор Максимович Сабельников сказал ему:
— Ну что же, раз десантникам надо, будем делать.

Ну а дальше… У нас был миномет, у нас были снаряды, но не было артиллерийского орудия. И мы отправились к Ф.Ф. Петрову с поклоном и просьбой о помощи в создании артиллерийской части.
Была организована встреча генерала армии Маргелова и Петрова в нашем институте. И ОКБ-9 взялось за дело. Были и тут сложности, так как мы разрабатывали другую систему заряжания, другой тип затвора, автоматику заряжания, запирания канала ствола. Здесь мы уже продумали способы совмещения нарезов.
Был предложен новый затвор. Это обтюратор типа Банжа, который поджимался клином. Клин обычно использовался в гильзовых системах, а обтюратор Банжа, как правило, в поршневых с выстрелами раздельного картузного заряжания. Нами было найдено новое техническое решение, которое и было запатентовано.
Больше было сложностей даже не столько технических, сколько организационных. Как только стало известно, что ВДВ желают иметь гаубицу с меньшей дальностью стрельбы, тут же посыпались предложения, в том числе и от Петрова, который заявил, что нечего делать принципиально новую артиллерийскую систему, а мы, мол, поставим на их базу нашу старую гаубицу М-30, и она с той же баллистикой все выдержит. Пришлось долго доказывать и отстаивать нашу систему. Споры были горячие. Но мы опережали в практических делах.

Опытное САО «Нона-Д» с установкой 120-мм казнозарядного орудия в неподвижной рубке на шасси (шестиопорном) опытной самоходной гаубицы «Фиалка». 1974г.

К концу года, как и определил Маргелов, сделали макетный образец орудия, который был назван «Нона-Д».
Базу взяли от «Фиалки». Начали стрелять. Все шло нормально. Маргелов назначил день смотра («что вы сотворили»). За день до этого ответственного момента, часов в 12 звонят из Красноармейска, с полигона НИИ «Геодезия», где мы должны были демонстрировать орудие. Докладывает разработчик выстрела:
— Слушай, Виктор Александрович, у нас снаряд разорвался в стволе. Шок… Похлеще гоголевской «немой сцены». Разбираемся.
На наше счастье разорвался не весь снаряд, а только ракетный двигатель, сам снаряд был инертным. Но ствол повредили. А завтра «хурал». Авенир Гаврилович где-то в командировке, пришлось крутиться. Сабельников распорядился всему цеху работать на нас, но чтобы показ не сорвался. К 11 часам машину восстановили. Все готово.
На смотр Маргелов приехал не сам, а пригласил троих заместителей министров тех министерств (Миноборонпрома, Минмаша, Минсельхозмаша), которые делали орудие — кто базу, кто боеприпасы, кто ствол и т.д. Кроме того, прибыли маршал бронетанковых войск А.Х. Бабаджанян, начальник ГРАУ маршал артиллерии П.Н. Кулешов, командующий сухопутными войсками и еще какие-то большие начальники, всех уже и не помню. В общем, большая и достаточно серьезная компания. Маргелов рассчитывал здесь же решить вопрос постановки ОКР по созданию такой машины.
Показ состоялся, все прошло успешно. Маргелов всецело и решительно поддержал нас. КБ, предлагавшее М-30, подготовить макет не успело. Но тут появились новые соперники — разработчики боеприпасов, заявив: зачем делать нарезной, давайте делать гладкоствольный, будем стрелять обычной миной и все будет прекрасно. Воевали мы с ними года полтора, провели кучу стрельб и миной из гладкого ствола, и миной из нашего нарезного ствола, и снарядом. Когда мы убедили своих оппонентов, они стали нашими лучшими друзьями и соратниками.

Против нарезного боеприпаса выступал и главный разработчик «Передатчика» — однокашник Авенира Гавриловича по институту. Много убили времени, истратили нервов на споры, но убедили и его. Он тоже превратился в нашего союзника. К этому времени в ОКБ-9 пришел новый руководитель и от сотрудничества с нами отказался.
Пришлось обращаться к Калачникову Юрию Николаевичу — главному конструктору Пермского машиностроительного завода. С этим заводом мы разрабатывали ранее «Гиацинт». Они взялись быть главными по ОКР. И закипела работа. К нам в институт приехали начальник КБ Шварев Рафаэль Яковлевич и ведущий конструктор Пиатровский Александр Юрьевич (из того самого рода Пиотровских, что дал стране двух директоров Эрмитажа). Согласовали все вопросы. Работа была дружная и успешная. Начали изготавливать образец. Но тут снова появились трудности.

По разработке шасси головным был всегда Волгоградский тракторный завод (относившийся к Минсельхозмашу). Но на этот раз он отказался. Тогда эту работу взял на себя Пермский машиностроительный завод. Пришлось орудие даже сначала собирать на заводе «Баррикады» в Волгограде, буквально таская туда детали с тракторного завода.
В процессе работы возникали сложности с разработкой взрывателя, который должен работать на очень малых и больших нагрузках и на перегрузках.
Сработал взрыватель в канале ствола. В итоге у нас не стало ни ствола, ни машины. Надо было доказывать, как и почему, чтобы все получить и продолжать работу. Авенир Гаврилович собрал все стволы, что у нас были от минометов, и доказал, что виноват взрыватель. Это он умел делать гениально.

Экспериментальный образец САО 2С9, еще с «коротким» (длиной 2,5 м) стволом и первым вариантом башни. 1976г.

В 1974 г. мы подготовили макет, нам открыли ОКР, а в 1980 г. орудие было уже в Афганистане. САО 2С9 «Нона-С» мы создали фактически за 5 лет.

Система управления на «Ноне» не отличалась от той же «Гвоздики» и «Акации». Такой же прицел. Параллельно с этим Ковровский ВНИИ «Сигнал» (директор института Сазыкин Юрий Михайлович) разрабатывал машину разведки и управления огнем «Реостат», которая управляла «Нонами».
Название орудия «Нона» было предложено ГРАУ, которое определяло названия по существующему каталогу.
В войсках «Нону» стали называть по-своему: и «Нюркой», и даже «новым орудием наземной артиллерии».

САО 2С9 из состава первой опытной батареи на государственных испытаниях, 1979г.

Очень большую помощь в работе по созданию орудия оказывали Воздушно-десантные войска. САО 2С9 «Нона» заменила им 120-мм полковые минометы и 85-мм пушки СД-44.
Новое орудие решало все задачи, что и 120-мм миномет, но с большей дальностью, могло стрелять всеми (в том числе и иностранными) минами 120-мм калибра. Поэтому ВДВ были заинтересованы в этом орудии. Универсальное, самоходное, освоенная база, отдельных средств десантирования не надо.
В войсках орудие ждали с нетерпением и начали эксплуатировать еще до официального приема на вооружение. Орудие сразу зарекомендовало себя и приобрело авторитет в войсках. И не только у артиллеристов.
ВДВ на самом начальном периоде выделило расчет для испытаний во главе с лейтенантом Быченковым. Расчет (экипаж) прошел все стадии освоения орудия, начиная от сборки в цеху на заводе, все этапы испытаний, в том числе (и это главное) и боевой стрельбой. И вот когда я рассказывал о разрушении машины, только счастье уберегло расчет от гибели. Они все рвались стрелять из машины, но руководитель испытаний в Красноармейске объяснил им, что в данной ситуации этого делать нельзя: «стойте за стенкой и наблюдайте».
А если бы экипаж залез в машину, уступи руководитель, от них бы ничего не осталось. Бог есть. И бережет береженного. Кроме того, генерал Маргелов распорядился выделить людей в помощь заводу. Очередной дивизион перевооружение начинал на заводе, в сборочном цеху. Около 200 человек постоянно работали на заводе. Таким образом, ускорили производство орудий и сократили сроки освоения и перевооружения артиллерии ВДВ.

А лейтенант Быченков воевал в Афганистане, командовал батареей орудий «Нона», получил тяжелое ранение (потерял ногу). Авенир Гаврилович и Борис Михайлович Островерхов, председатель НТК ВДВ, помогли ему устроиться на службу в военкомат по месту жительства.
Как быстро шла разработка орудия, в таком же темпе Авенир Гаврилович организовал испытания. Режим был таким: до 7 утра подъем, завтрак и на полигон. Часам к 20 возвращались, «разбор полетов»; большой журнал, куда записываются все замечания, что надо завтра, кому, что и куда, тут же составляется протокол испытаний и т.д. Часа в 2 ночи — отбой. А с 7 утра снова вперед. Вот такой режим. Благодаря такой оперативности испытания прошли быстро.
Нужно было отстрелять режим стрельбы — это 90 выстрелов за 30 минут. Отстрел режима — обычная процедура при разработке орудия. Я как расчетчик просчитал, что 90 выстрелов, заданные по ТТЗ, мы не выжмем, максимум — 50. Авенир Гаврилович: «…задано 90, стрелять». Начали. И не уложились. По традиции главный конструктор перед режимной стрельбой (заключительная операция) ставил под кровать ящик с водкой, которую должны выпить после стрельбы. Не уложились в 90 выстрелов, но ящик опустошили. Определили режим в 70 выстрелов. И снова не уложились. В конце концов, вышло по-моему, уложились в 50 выстрелов. Но ящик очередной оставили пустым.
Правда, не всегда Авениру Гавриловичу нравились результаты моих расчетов, которые я упорно отстаивал, а он с таким же упорством отстаивал свои, сомневаясь и не сразу уступая. А когда выходило все-таки по-моему, говорил: «Твоя правда, молодец», — и жал руку. Никогда не обижался.

Когда мы со своей «Ноной» приехали в Лугу на войсковые испытания, Авенир Гаврилович встретился с начальником артиллерийской академии генералом Матвеевым, с которым был давно знаком и дружен, и говорит ему:
— Вот моя «Нона» сейчас пальнет, посмотрим воронку, будет 5 метров в диаметре.
— Да ты что? Не может быть. У нас 152-мм снаряд такую не делает.
Поспорили. На что, не знаю, но, наверное, не на кружку молока.
Произвели два выстрела, взрыватель поставили на фугасное действие. Поехали смотреть результат. Генерал Матвеев удивился и попросил сфотографировать его на бровке воронки.
Надо сказать, что орудие отличалось высокой точностью стрельбы, высоким могуществом снаряда, всеядностью — могло стрелять минами французскими, финскими, испанскими, китайскими и израильскими, в том числе минами к нарезному французскому миномету. Такие качества немаловажны для Воздушно-десантных войск. Аналогов нашему орудию в мире до сих пор нет.

САО 2С9 из состава первой опытной батареи на государственных испытаниях, 1979г.

После сдачи орудия на вооружение в 1981 г. мы начали работать над «Ноной-2», была также поставлена опытно-конструкторская работа по «Вене» для ВДВ на базе «Спрута-СД». Шли научно-исследовательские работы, и в них достаточно активно участвовал Авенир Гаврилович. Очень много приходилось тратить времени на хождение с бумагами по чиновничьим кабинетам, убеждать их в том, что необходимо, а чиновники говорят тебе обратное.
Когда открыли ОКР по «Вене», радости было много. Но здоровье Авенира Гавриловича было уже подорвано.
В настоящее время в Воздушно-десантных войсках осуществляется ремонт орудий 2С9 и их модификаций. Много новых задумок есть в нашем коллективе. Но работаем мы уже без Авенира Гавриловича Новожилова.

Счастливцев Вениамин Петрович
Начальник артиллерийского
отделения, начальник 25 Отдела
им. А.Г. Новожилова
ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ».

«Что есть лучшего?
Сравнить прошедшее, свести его с настоящим».
Козьма Прутков.

После окончания Ленинградского военно-механического института по специальности ракетных двигателей твердого топлива в 1970 г. я прибыл в ЦНИИТОЧМАШ. На машиностроительном факультете, где я учился, все бредили космосом, а об артиллерии думали, что это вчерашний день.
Но оказалось, что артиллерия не пещерное оружие, а имеющий перспективу род войск. Как раз в этот период артиллерия начала возрождаться, и на институт были возложены задачи по ее возрождению. В 1968 г. был создан артиллерийский отдел, его возглавил Авенир Гаврилович Новожилов.
Начали мы с изучения зарубежного опыта. К нам поступало много соответствующей литературы. Этот вопрос в то время был поставлен хорошо.
Мы ухватились за французский 120-мм миномет под выстрел с готовыми нарезами фирмы «Гочкис».

Во Франции в 1960-е гг. фирмой «Гочкис-Брандт» был создан 120-мм нарезной буксируемый миномет MO-120-RT-61, поступивший на вооружение в 1973 г. под обозначением F.1. Миномет состоит из ствола с казенником, лафета с колесным ходом и опорной плиты. Ствол миномета имеет длину 15 калибров (больше не допускала дульнозарядная схема с необходимостью подъема мины вручную к дульному срезу ствола), в канале ствола выполнено 40 нарезов, для лучшего охлаждения на внешней поверхности выполнены кольцевые проточки. Масса миномета — 582 кг, расчет — 7 человек.
В боекомплект миномета входят осколочно-фугасная, осколочно-фугасная активно-реактивная, осветительная мины. Мина имеет вид остроконечного артиллерийского снаряда с готовыми выступами на ведущем пояске, отъемный трубчатый хвост с капсюлем-воспламенителем имеет огнепередаточные отверстия, на хвост надеваются заряды в картузах. Выстрел собирается на позиции. Углы вертикального наведения — от +30 до +85 град, горизонтального — 360о. Дальность стрельбы обычной осколочно-фугасной миной PR-14 массой 18,7 кг — до 8,13 км, активно-реактивной типа PRPA (те же 18,7 кг, включая реактивный двигатель) — до 13 км. Была разработана также «противоброневая» активно-реактивная мина с готовыми тяжелыми осколками, способными якобы пробить 12-мм броню на дальности 1,5 м от точки взрыва. Выстрел производится наколом или спуском. Практическая скорострельность — 6—10, максимальная — 20 выстр./мин. Этот миномет, кстати, оказался популярен у парашютно-десантных подразделений.
MO-120-RT-61 поставлялся в ряд стран (Норвегию, Японию). В Турции производство его копии под обозначением HY-12 «Тосам» поставила компания MKEK. В 1985 г. фирма «Лор» представила под обозначением VPX-40М самоходный вариант миномета F.1 на легком гусеничном бронированном шасси VPX-5000, с открытой сверху рубкой, углами наведения от +45 до +85 град, возимым боекомплектом 20 выстрелов. Тогда же был представлен самоходный вариант того же миномета MO-120LT на колесном шасси VAB. VPX-40М появился позже самоходного орудия «Нона-С» и не обладал его универсальностью.

Внимательно все это проштудировали и приняли решение изучить, как шло развитие этой линии в СССР. Подняли документы 1930-х гг., когда в СССР тоже проводились такие работы под руководством выдающегося конструктора Упорникова. Но тогда это направление было признано ошибочным, а конструкторов как «технических вредителей» объявили врагами народа и расстреляли. Мы запросили материалы из артиллерийского музея. На технических отчетах Упорникова и его соратников стояли соответствующие резолюции, после которых авторы и закончили плохо.
Перед нами стояла задача сделать легкий горный миномет, но достаточно мощный. Мало того, требовалось чтобы этот миномет мог еще и стрелять прямой наводкой. Вот такое комбинированное орудие задумали. И назвали его «Лилия». Над этим минометом стали работать с начала 1970-х гг. Так получилось, что судьба нас свела с командующим Воздушно-десантными войсками генералом Маргеловым Василием Филипповичем. Ему мы показали свои разработки и предложили разместить наш миномет на шасси БТР-Д.
Тогда в интересах ВДВ проводилась разработка 122-мм орудия для ВДВ под названием «Фиалка». Образец в 1974 г. поступил к нам в институт из Волгограда. Самолетом доставили. Это орудие мощное и тяжелое. Мы доказали генералу Маргелову, что с таким калибром и с имеющейся в ВДВ базой ничего не выйдет, а для более тяжелой базы и средств десантирования нет. И мы предложили свой вариант. Маргелов нас поддержал.
И началась кропотливая работа по созданию самоходного орудия для ВДВ.

Актуальность темы легкого универсального (комбинированного) орудия можно проиллюстрировать на примере американских разработок 1960-х гг. В начале 1960-х гг. в США было разработано опытное 115-мм орудие ХМ70, известное под девизом «Моритцер» (от сочетания MORtar-howiTZER — «миномет-гаубица») и предназначавшееся для десантных сил морской пехоты. «Моритцер» представляло собой казнозарядное нарезное автоматическое буксируемое орудие патронного заряжания, сочетавшее свойства легкой гаубицы и миномета. Шесть унитарных выстрелов размещались в двух трехместных барабанах, автоматика работала за счет энергии отдачи ствола, огонь велся одиночными выстрелами или очередями. Скорострельность достигала 6 выстрелов за 2,5 с. Противооткатные устройства включали два гидравлических тормоза отката и гидропневматический накатник. Углы вертикального наведения — от -6 до +75 град. Активно-реактивный снаряд позволил увеличить дальности стрельбы и в то же время — уменьшить толщину стенок и массу ствола. Вместе с применением легких сплавов это давало массу орудия около 1,5 т. Дальность стрельбы обычным снарядом массой 20 кг — до 9000 м, активно-реактивным — до 16000 м.
Кроме того, для Корпуса морской пехоты была создана 106,7-мм буксируемая «гаубица-миномет» М98 «Гаутар» (обратное сочетание — HOWitzer-morTAR). Хотя, по сути, это был ствол 106,7-мм миномета, наложенный на лафет 75-мм горной гаубицы (и здесь проявилась связь разработки универсального орудия с горной артиллерией). Масса орудия составляла 585 кг, дальность стрельбы — до 5500 м.
Еще одним вариантом было разработанное в 1969 г. 105-мм комбинированное орудие ХМ193 на основе нарезного гаубичного ствола, легкого лафета с двухколесным ходом и опорной плиты минометного типа.
Стоит упомянуть и любопытный вариант универсального орудия, разработанного в СССР еще в 1943 г. СКБ Наркомата вооружения (г. Коломна), — легкое пехотное 82-мм гладкоствольное орудие СКБ-34 могло вести огонь оперенными минами (навесная стрельба), оперенным снарядом (настильная стрельба), кумулятивной (противотанковой) миной, снарядом с дистанционным взрывателем (зенитная стрельба) и картечью. «Универсальность» сильно ухудшила каждое из отдельных свойств орудия, и оно не пошло дальше опытного образца.

Работа продвигалась очень быстро, военные всячески нам помогали. И уже в 1979 г. первые образцы начали поступать в войска.
Сложности, конечно, были на всех этапах. Для создания минометного образца было опробовано несколько схем. Возникали различные ситуации, в том числе и драматические, и в процессе разработки, и в процессе испытаний.
К нам подключились специалисты из Пермского машиностроительного завода. Это наши сподвижники, у них на заводе и появился первый образец «Ноны». Во многом определил успех создания этого орудия принципиальный элемент — затворная группа. В общем-то, оригинальный узел. Здесь нам здорово помогло сотрудничество со знаменитым КБ Ф.Ф. Петрова.

САО 2С9 из состава первой опытной батареи с парашютно-реактивной системой.
Государственные испытания, 1979г.

Петров в последние годы работал в центральном аппарате Министерства оборонной промышленности, и его рабочий кабинет находился в нашем институте, прямо вот здесь, где и теперь работают артиллеристы ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ».
Правда, был момент, когда Федор Федорович выступил нашим оппонентом и предлагал создавать перспективные самоходные и буксируемые системы на базе баллистики и боеприпасов своей знаменитой, проверенной долгой боевой службой 122-мм гаубицы М-30. Пришлось собирать целую коалицию, которая много времени отняла, пока препирались. Но за их помощь в создании затвора мы им не только благодарны, но и все прощаем.
Вообще-то противодействие оказывалось на разных уровнях. Были у нас сложные и длительные технические споры с Министерством машиностроения, особенно о будущем ствола. В итоге наш нарезной ствол победил.
А минами мы стреляли всякими, что для ВДВ немаловажно. Веское слово было за Маргеловым, который в наши союзники привлек маршала артиллерии П.Н. Кулешова — начальника ГРАУ. Министерство машиностроения долго упиралось из-за снаряда. Надо было определяться с совершенно новой номенклатурой боеприпасов. Но нам совместно с разработчиками удалось всех убедить, и с боеприпасной фирмой «Базальт» создать хорошую технологию. И, в общем-то, получился в итоге технологичный снаряд, который выпускался в нужное время и в нужном количестве.

Ну а насчет названия… Были и смешные варианты, когда только начали, то научно-исследовательская работа называлась «Лилия». До 1970-х гг. мода была на цветки: «Фиалка», «Василек», «Ландыш», «Астра», «Гвоздика», «Тюльпан». После 1970-х гг. в ГРАУ решили «завязать» с цветами.
Первый вариант был «Фоб». Когда Маргелову доложили, он попросил расшифровать. Ему объяснили, что это вид торговой сделки.
— Мы не торгаши, а воины, — высказал сомнение генерал.
Предложили «Нона».
— Ну что же, — говорит, — наверное, это будет хорошая девка.

Первой была «Нона-С», самоходная, потом «Нона-Б» — буксируемая. Но в Генеральном штабе одному из генералов не понравился индекс «Б», тогда присвоили индекс «К» — колесная.
Наше орудие было официально принято на вооружение в 1981 г. Теперь можно переходить к поиску новых решений по созданию артиллерийских систем. И мы предложили вместе с «Мотовилихой» и «Базальтом» поставить работу по созданию орудий семейства «Вена». Это уже дальнейшее совершенствование орудий «Нона». Это орудие должно быть на новой десантируемой базе, будет иметь много новинок, соответствующих современным достижениям техники. Несколько образцов этого орудия готовы к испытаниям.

В строю ВДВ

О том, как проходили полигонные и войсковые испытания САО «Нона-С», вспоминает С.В. Горбачев, старший офицер РВиА ВДВ.

С. В. Горбачев, старший офицер РВиА ВДВ.

«Впервые САО 2С9 «Нона-С» в действии было показано на сборе командующего ВДВ в учебном центре «Казлу Руда» (на территории Литовской ССР). Боевые стрельбы орудие выполняло 120-мм минами, так как ОФ снарядов еще не было. Расчет орудия состоял из представителей ЦНИИТОЧМАШ. Роль заряжающего исполнял один из главных создателей орудия — А.Г. Новожилов. Стрельба велась на различных углах возвышения с максимальной скорострельностью.
В целом, всем участникам сбора новое орудие понравилось. В ходе обсуждения было принято решение о скорейшем принятии на вооружение данного образца. Для этого, по просьбе директора Пермского Машзавода, решением командующего ВДВ для оказания практической помощи в ускорении выпуска первых орудий, а также в целях их изучения на завод была направлена первая группа личного состава ВДВ.
Благодаря совместным усилиям в 1979 г. было изготовлено шесть орудий для полигонных и войсковых испытаний. Полигонные испытания проводились на полигоне «Ржевка» во второй половине 1979 г. Испытания прошли успешно, что дало возможность начать подготовку к войсковым испытаниям.

Войсковые испытания осуществлялись в 1980 г. в два этапа: 1-й этап (февраль—март) — на Лужском полигоне с привлечением представителей 37-го института во главе с начальником института генералом Матвеевым; 2-й этап (июль) — в учебном центре Шамхор (Азербайджанская ССР). Надо отметить, что испытания проходили при температуре окружающей среды свыше сорока градусов и закончились успешно.
Для проведения всех испытаний была сформирована шестиорудийная батарея САО «Нона-С». Формирование батареи прошло за счет личного состава минометной батареи 104-го парашютно-десантного полка во главе с командиром батареи капитаном Морозюком. Обучение прошло под руководством представителей ЦНИИТОЧМАШ во главе с А.Г. Новожиловым и КБ Пермского Машзавода под руководством А.Ю. Пиотровского.
В дальнейшем, после испытаний, на базе этой батареи был сформирован самоходный артиллерийский дивизион САО 2С9 «Нона-С» 104-го парашютно-десантного полка.

В сентябре 1980 г. на полигоне «Ржевка» вся комиссия в полном составе приступила к работе по оформлению результатов всех испытаний и предложений о возможности принятия САО «Нона» на вооружение. Все результаты комиссия признала нормальными и рекомендовала принять САО «Нона» на вооружение. Среди предложений, в частности, было указано на необходимость увеличения боеукладки до 40 выстрелов и формирования дивизионов в парашютно-десантных полках.

В 1981 г. орудие было принято на вооружение с названием «самоходное артиллерийское орудие 2С9» (САО 2С9). Исполнение заказов на производство орудий возложили на Пермский Машзавод. Личный состав от ВДВ продолжал работу на заводе. Весь год был посвящен обучению личного состава и сколачиванию подразделений, получивших на вооружение САО 2С9. Представители института и завода провели занятия с преподавателями Коломенского артучилища (готовившего в том числе и артиллеристов для ВДВ).
В конце 1981 г. было принято решение о формировании батареи САО 2С9 с последующей отправкой ее в Афганистан. Место формирования — город Фергана, куда заранее доставили шесть орудий в сопровождении двух офицеров дивизиона САО 2С9 104-го парашютно-десантного полка. Личный состав — 3-я батарея артдивизиона 345-го отдельного парашютно-десантного полка, которая прибыла из Афганистана. Обучение личного состава батареи продолжалось 20 суток и закончилось боевыми стрельбами в учебном центре. Боеприпасы — 120-мм мины. Инструкторами обучения были два офицера дивизиона САО 2С9 104-го парашютно-десантного полка, приобретшие хорошие практические знания в ходе всех испытаний и обучения личного состава. В последующем они вошли в штат батареи. В конце октября батарея отправилась в Афганистан.

С 1982 г. (с поступлением орудий в войска) началось формирование дивизионов САО 2С9 в артиллерийских полках. Один из первых таких дивизионов был сформирован в артиллерийском полку 98-й воздушно-десантной дивизии. Командир дивизиона — майор Кириченко.
В момент обучения личного состава дивизион попал в тяжелое положение. Дивизию начала проверять Главная инспекция. На просьбы, чтобы дивизион не проверять, ответ один: «Дивизион проверяться будет».
Проверка дивизиона проходила в ходе полковых тактических учений с боевой стрельбой. Несмотря на большие трудности, дивизион в целом с задачей справился и получил удовлетворительную оценку. Боевые стрельбы велись 120-мм минами, что, естественно, сказалось на грамотном использовании огня артиллерии при поддержке наступления подразделений парашютно-десантного полка.
В ходе учения выполнялись следующие огневые задачи: стрельба всеми орудиями дивизиона одновременно в период артиллерийской подготовки атаки; в ходе артиллерийского сопровождения — стрельба батареями и даже отдельными взводами. Все стрельбы велись на больших углах возвышения. (Первоначально настильная стрельба минами из орудия допускалась, но позже, по опыту боевой эксплуатации в Афганистане, была ограничена.)

Результаты действия осколочно"фугасного снаряда 3ОФ49 по целям «траншея»

В ходе опытного учения с боевой стрельбой с целью уточнения огневых возможностей вдд была привлечена и одна батарея САО 2С9, которая вела огонь штатными боеприпасами. Батарея выполняла задачи уничтожения взводного опорного пункта и поражения неподвижных и подвижных целей прямой наводкой. Взводный опорный пункт батарея уничтожила, израсходовав всего 64 снаряда. Вид опорного пункта — плачевный. Все окопы разрушены, некоторые даже сдавлены, все макеты целей поражены. О штатном снаряде повышенного могущества можно сказать, что его возможности сравнимы с возможностью 152-мм обычного снаряда. Стрельба прямой наводкой штатными снарядами не представляла трудностей. Кроме того, подтвердилось, что САО «Нона-С» хорошо приспособлено к маскировке и ведению огня в лесистой местности.

О реакции зарубежной прессы

Впервые САО 2С9 «Нона-С» было открыто представлено на параде на Красной площади 9 мая 1985г. и, разумеется, сразу вызвало интерес зарубежных специалистов. И вскоре «Нона-С» (в советской открытой печати ее пока именовали СО-120) попала и в аналитические обзоры. Так, западногерманский военный журнал «Золдат унд Техник» за ноябрь того же 1985 г. в статье о советских ВДВ поместил фото «Ноны-С» в ряду модификаций БМД с таким комментарием: «Возможно, следующая модификация для 120-мм мортиры/пушки-мортиры на шасси БМД М1979» (обозначение BMD M1979 в странах НАТО одно время использовали для БТР-Д). В том же месяце о самоходном орудии писал авторитетный швейцарский «Интернэйшнл Дефенс Ревю».
Журнал «Армор», издаваемый Танковым учебным центром Армии США, посвятил «советскому 120-мм миномету-гаубице» отдельную статью во втором номере за 1986г. Ее автор обозначил новое орудие не иначе как «удар по тыловым районам НАТО». О его конструкции он писал, в частности: «Башня, вооружение и связанное с ними оборудование интересны тем, что отражают соединение уже известных подсистем с ранее не проверенной концепцией миномета-гаубицы. Коническая башня, кажется, не рассчитана на защиту экипажа от высокоскоростных снарядов оружия прямой наводки. Отсутствие дульного тормоза, эжектора и других элементов, ассоциирующихся с большими нагрузками при стрельбе гаубиц, заставляет думать, что система является более минометом, нежели гаубицей. Выступающий блистер на левом борту башни напоминает похожий блистер на американском танке Т95, который вмещал компоненты системы OPTAR. OPTAR предоставляла на Т95 систему управления огнем на основе излучения-приема сфокусированного светового пучка и оптического дальномера».

Речь идет об опытном среднем танке Т95, разрабатывавшемся в США в конце 1950-х гг., на котором испытывалась система Т53 OPTAR (оптическое слежение, целеуказание, дальнометрия) с дальномером на основе некогерентного импульсного ИК излучателя.

Далее автор статьи предположил даже наличие у «Ноны-С» автоматизации заряжания и наведения: «Хотя имеется объем для размещения четвертого члена экипажа, в СССР стараются, по возможности, автоматизировать вооружение, как это сделано в БМП, БМД (автор, видимо, не знал, что в БМД механизм заряжания орудия исключен. — Прим ред.),
122-мм гаубице М1974 (так обозначалась самоходная гаубица 2С1 «Гвоздика». — Прим. Ред.), ряде основных боевых танков. Уже сообщалось о введении автоматического 82-мм миномета с темпом стрельбы 120 выстр./мин… В свете изложенного можно предположить, что миномет-гаубица на шасси БМД может оснащаться автоматом заряжания и управляться экипажем из трех человек…
Установка 120-мм миномета-гаубицы на шасси БМД дает советскому командиру-десантнику систему оружия двойных возможностей с высокой скорострельностью и подвижностью, равной подвижности механизированных воздушно-десантных подразделений. Максимальная дальность стрельбы орудия может достигать 9 км с использованием активно-реактивного снаряда».

Фото САО 2С9 «Нона-С», опубликованные в журнале «Армор» №2/1986г.

Как видим, зарубежные специалисты в чем-то переоценивали «Нону-С» (приборное оснащение, боевая скорострельность), в чем-то недооценивали (дальность стрельбы, возможности орудия как «гаубицы»), но в целом верно поняли значение ее появления для ВДВ.

О боевом применении САО 2С9 «Нона-С»

Опыт боевого применения САО 2С9 «Нона-С» не заставил себя ждать. САО успешно использовались в Афганистане в составе 103-й воздушно-десантной дивизии и 345-го отдельного парашютно-десантного полка, находившихся в там с самого начала войны. «Ноны-С» вводились в их штатную структуру постепенно. Так, в 103-й воздушно-десантной дивизии дивизион 85-мм пушек был переформирован в самоходно-артиллерийский дивизион 120-мм САО (18 орудий 2С9), а в парашютно-десантных полках дивизии минометные батареи 120-мм минометов — в самоходно-артиллерийские батареи (по 6 орудий 2С9).
Аналогично в 345-м отдельном парашютно-десантном полку минометную батарею переформировали в самоходно-артиллерийскую 6-орудийного состава.

На 1 августа 1987 г. из 269 самоходных орудий, которыми располагала 40-я армия в Афганистане, 69 были 2С9 «Нона-С» (по данным генерал-лейтенанта В.С. Королева, в то время — заместителя командующего 40-й армии по вооружению). Батареи 2С9 включались и в состав десантно-штурмовых батальонов — также вместо минометных батарей.

Артиллеристы-десантники были обязательными участниками боевых действий на всех уровнях. По словам генерал-майора А.В. Грехнева, «ни одно подразделение до отдельного взвода включительно не вело боевые действия без поддержки артиллерии». Чаще всего «Ноны-С» использовались для поддержки воздушно-десантных и десантно-штурмовых подразделений в зонах их ответственности, в основном при действиях способом «реализации разведывательных данных». Командир части или подразделения, получив разведывательные данные о расположении и силах противника, сам принимал решение на реализацию этих данных и уничтожение противника, используя для его поражения самоходно-артиллерийские батареи и дивизионы.

Универсальность «Ноны-С» и возможность быстрого маневра «огнем и колесами» оказалась как нельзя более уместной. В условиях гор «Ноны-С», способные вести огонь с очень крутой траекторией, с широким выбором траекторий и со сравнительно небольшой минимальной дальностью стрельбы, оказались отличным средством огневой поддержки, особенно при обстреле обратных скатов высот. Огонь чаще всего вели минами: они более эффективны при стрельбе под большими углами возвышения, да и запас оперенных мин был куда больше, чем новых снарядов с готовыми нарезами. Тем более что возимый 120-мм миномет при отличных боевых возможностях имел в горах весьма ограниченную подвижность.
В сложных условиях пустынно-песчаной и горно-каменистой местности «Ноны-С» показали достаточно высокую надежность. Правда, как и у большинства гусеничных машин, в этих условиях быстро изнашивались узлы ходовой части, между гусеницами и катками часто набивались мелкие камни. Еще до модернизации САО в плане увеличения боекомплекта сами расчеты кустарными способами увеличивали возимый боекомплект, часто просто укладывая выстрелы слоями на полу среднего отделения. Среди предложений по совершенствованию «Ноны-С» по опыту боевых действий можно отметить, например, такие: увеличить длину шнура переговорного устройства командира орудия для корректировки работы наводчика, изменить конструкцию выхлопного коллектора, чтобы исключить попадания выхлопных газов на заряжающего при стрельбе с подачей выстрелов с грунта.
А вот возможности пунктов разведки и управления огнем 1B119 в горах оказались крайне ограниченными. Их навигационная аппаратура практически не применялась по ряду причин — сложность выверки корректуры пути из-за резко пересеченного профиля дорог с большим перепадом высот; отсутствие твердых контурных точек, по которым можно было вводить поправки в координаты и курс машины. Отсутствие опорной геодезической сети затрудняло использование аппаратуры 1В119 для привязки боевых порядков артиллерийских подразделений и на плато, в «зеленой» зоне, из-за чего точность привязки оказывалась низкой.

* * *

Немалую помощь оказали «Ноны-С» войскам в ходе боевых действий в Чечне. Вот лишь несколько примеров.

САО 2С9 "Нона-С" во время боевых действий в Чечне

Корреспондент газеты «Красная Звезда» В. Пятков описывает небольшой, но довольно характерный эпизод боевого применения самоходной артиллерии ВДВ в Чечне (Пятков В. Выиграть секунду — победить в бою // Красная Звезда от 28.04.2006 г.).

«Зимой 1996-го в Шатойском ущелье колонна десантников попала в засаду. Место для ее организации боевики выбрали очень грамотно. Горная дорога. Слева — отвесная стена, справа — пропасть. Подождав, когда часть колонны вытянулась из-за поворота горной гряды, боевики подбили первую машину. Зажатые на узкой нитке дороги десантники, лишенные маневра, по всем канонам засадных действий были обречены на смерть.
В этой ситуации старший колонны принял решение использовать самоходно-артиллерийские установки «Нона-С». Их возможность вести стрельбу по практически вертикальной траектории, грамотные действия артиллерийского корректировщика старшего лейтенанта Андрея Кузьменова, получившего в том бою тяжелое ранение, позволили в кратчайшие сроки поддержать оборонявшихся огнем. Это и решило исход боя в пользу десантников. Потерь в том бою избежать не удалось. Но они могли быть гораздо страшнее, не сорви артиллеристы планы боевиков по полному уничтожению отрезанной части колонны».

Батарея САО 2С9 "Нона-С" ведёт огонь.

Эпизоды боевой работы самоходно-артиллерийских подразделений ВДВ в обеих Чеченских кампаниях приводил на страницах «Красной звезды» генерал-майор А.В. Грехнев, бывший с 1991 по 2002 г. начальником артиллерии Воздушно-десантных войск (Грехнев А.В. Под гром крылатых батарей. Артиллерия Воздушно-десантных войск в Чечне // Красная звезда от 19.11.2005 г.).

Загрузка боеприпасов в САО 2С9 "Нона-С". Чечня.

«Один из ярких примеров работы наших артиллеристов — действия в Грозном командира батареи самоходно-артиллерийского дивизиона рязанского полка 106-й воздушно-десантной дивизии капитана Александра Силина. В ходе ожесточенных боев за центр города, когда, действуя в пешем порядке, батальон рязанских десантников несколько дней подряд, находясь в полном окружении боевиков, отбивал яростные атаки противника, исход боя во многом предопределили действия корректируемой капитаном Силиным артиллерии. Грамотно организовав и умело корректируя огонь полковой артиллерии по рубежам и направлениям, Силин не дал крупным силам противника подойти к удерживаемым десантниками зданиям. За мужество, героизм и профессиональные действия в ходе уличных боев в Грозном капитан Александр Силин был удостоен звания Героя России…
Появившаяся после разгрома боевиков в Дагестане пауза в ходе боевых действий была плодотворно использована командованием ВДВ для подготовки группировки Воздушно-десантных войск к новой масштабной кампании. Одним из основных мероприятий этой подготовки стало как раз увеличение артиллерийской составляющей. И когда войска перешли границу мятежной республики, в каждой полковой тактической группе было уже по артиллерийскому дивизиону, имевшему в своем составе от 12 до 18 самоходно-артиллерийских установок или орудий Д-30…
Помимо успешных действий и хорошей подготовки артиллерии ВДВ (об этом говорит хотя бы тот факт, что, отправляясь в горы, разведчики ГРУ и ФСБ старались во что бы то ни стало взять с собой именно десантного арткорректировщика), стоит подчеркнуть мужество и отвагу наших артиллеристов.
Расскажу о героизме лишь некоторых из них, отмеченных высшей наградой Родины.

В ходе боя под Новогрозненским в декабре 1999 г. командир взвода самоходно-артиллерийской батареи старший лейтенант Александр Постоялко, находясь в составе обходящего отряда полка и корректируя огонь артиллерии, предотвратил окружение и, по сути, гибель парашютно-десантной роты. Когда боевики, имея значительный перевес в силах, попытались окружить десантников, Постоялко, будучи раненным, сумел организовать эффективное артиллерийское поражение противника и огневое окаймление занявшей круговую оборону роты, не позволив, таким образом, превосходящим силам противника окружить и уничтожить десантников…
Ну и, конечно же, нельзя не вспомнить о всем известном подвиге обессмертившей свое имя 6-й парашютно-десантной роты, в котором также сказали свое веское слово артиллеристы «крылатой пехоты».

С самого начала боя в составе роты находились две группы артиллерийской разведки и корректирования огня, возглавляемые капитаном Виктором Романовым и лейтенантом Александром Рязанцевым. Эффективно управляя огнем артиллерии, Романов и Рязанцев не только погибли как герои, но и нанесли бандитам огромный урон. Именно от огня артиллерии, по рассказам пленных боевиков, бандиты понесли в том драматичном бою самые большие потери. Будучи раненным, капитан Романов до последнего вздоха продолжал передавать целеуказания, каждое из которых обрывало жизни очередного десятка бандитов. Затем эстафету управления артиллерией принял доживший до конца боя лейтенант Рязанцев. Именно он, когда десантники, расстреляв все патроны, больше физически не могли сдерживать натиск боевиков, по приказу командира батальона подполковника Марка Евтюхина вызвал огонь артиллерии на себя. Оба артиллериста посмертно удостоены звания Героя России».

Генерал-полковник Г.Н. Трошев в книге «Моя война», вспоминая о бое 6-й роты 104-го парашютно-десантного полка на высоте 776,0, говорит и о работе артиллерийских дивизионов.

«1200 (!) снарядов «высыпали» артиллеристы 104-го полка в район высоты 776,0 с полудня 29 февраля до раннего утра 1 марта. За одну ночь — 900 снарядов! Краска на стволах обгорела, откатники треснули и потекли…
Старший группы артиллерийских корректировщиков командир самоходной артиллерийской батареи капитан Виктор Романов был на самой высоте и вместе с комбатом Марком Евтюхиным корректировал огонь полковых пушкарей. Начальник артиллерии полка Александр Толстыка сутки напролет держал с ними связь и долбил снарядами туда, куда «показывали» окруженные десантники. В. Романов продолжал вызывать огонь даже после того, как ему оторвало миной обе ноги...
В 6 ч 10 мин 1 марта комбат М. Евтюхин последний раз вышел в радиоэфир и вызвал огонь артиллерии на себя...
Когда мы уже побывали на высоте, то изумились: многолетние буки были подстрижены снарядами и минами, словно трава сенокосилкой. Наши 120-мм «Ноны» (самоходные артиллерийские установки) работу сделали большую и ценную. Из четырехсот хаттабовцев, нашедших свою смерть в бою за эту высоту, большая часть погибла от осколков наших артснарядов».

* * *

В своих воспоминаниях, предоставленных журналу «Техника и вооружение», генерал-майор А.В. Грехнев вспоминает еще один интересный эпизод службы САО 2С9 «Нона-С», относящийся уже к миротворческой операции в Югославии и характеризующий как само оружие, так и боевую выучку артиллеристов-десантников.

Вначале небольшая справка об участии российских ВДВ в миротворческих операциях на Балканах.

В марте 1991 г. в результате ряда внутренних и внешних причин началась сербо-хорватская война. Особенно масштабные боевые действия велись с июля по январь 1992 г. с применением авиации, танков и артиллерии. В марте 1992 г. на основании резолюции Совета Безопасности ООН и постановления правительства Российской Федерации в Югославию (Восточная Славония) был передислоцирован 554-й отдельный пехотный батальон ООН, сформированный на базе Воздушно-десантных войск. В феврале 1994 в район г. Сараево (Хорватия) был направлен 629-й отдельный пехотный батальон, сформированный на основе части сил 554-го отдельного пехотного батальона. Основной задачей батальонов являлось разделение противоборствующих сторон, контроль за соблюдением соглашения о прекращении огня. Согласно организационно-штатной структуры каждая пехотная рота 554-го и 629-го отдельных пехотных батальонов имела взвод 82-мм минометов и отделение ПТУР (две пусковые установки). В разные годы начальниками артиллерии батальонов были полковники Г. Коваленко, В. Воронцов, В. Русакович и подполковник И. Веденков. После передачи полномочий от ООН к НАТО 629-й отдельный пехотный батальон ООН в январе 1996 г. прекратил выполнение миротворческих задач и был выведен на территорию России. На основании решения Совета Безопасности ООН о поэтапном сокращении военного компонента миссии ОOH в Восточной Славонии в октябре 1997 г. 554-й батальон был преобразован в Группу охраны и сокращен до
203 чел, а в июне 1998 г. Группа охраны была выведена на территорию России.
В соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН и на основании постановления Совета Федерации Федерального собрания РФ и указа президента РФ «О создании контингента Вооруженных Сил РФ для участия в миротворческой операции многонациональных сил (МНС) по выполнению соглашения о мире в Боснии и Герцеговине», в соответствии с директивой Министерства обороны РФ, в конце ноября 1995 г. на базе 76-й и 98-й гвардейских воздушно-десантных дивизий была сформирована отдельная воздушно-десантная бригада. Ввод бригады на территорию Боснии и Герцеговины осуществлен в период с 11 по 31 января 1996 г. Бригада вошла в состав многонациональной дивизии «Север» международных сил стабилизации (SFOR), включавшей дивизии двухбригадного состава армий США и Турции, и северной бригады, в состав которой входили подразделения вооруженных сил Швеции, Норвегии, Дании, Финляндии, Польши, Литвы, Латвии и Эстонии.

Российская отдельная воздушно-десантная бригада организационно включала штаб бригады, два отдельных парашютно-десантных батальона и подразделения обеспечения и обслуживания. Каждый батальон состоял из трех парашютно-десантных рот и самоходно-артиллерийской батареи, имеющей на вооружение четыре орудия 2С9 и два пункта разведки и управления огнем 1В119.
Перед бригадой были поставлены следующие задачи: разделение противоборствующих сторон, поддержание законности и правопорядка, возврат к условиям нормальной жизнедеятельности в назначенной зоне ответственности, участие в оказании гуманитарной помощи, а также инспекции (контроль) за арсеналами и складами вооружения и боеприпасов противоборствующих сторон (Сербии и Хорватии, Сербии и Боснии, Боснии и Хорватии). Государственное и военное руководство России и США высоко оценивало уровень боевой готовности бригады, высокий моральный дух российских десантников.
Впервые за весь последний период российские и американские воинские подразделения имели возможность совместно решать поставленные задачи в тесном взаимодействии. Кроме того, в ходе проведения миротворческой операции расширилось взаимное понимание и доверие на всех уровнях военного руководства и между военнослужащими, плечом к плечу выполнявшими свои нелегкие обязанности. На протяжении всего времени нахождения бригады в Боснии и Герцеговине, в основном по инициативе командования американской дивизии, проводились занятия по ознакомлению с боевой техникой, состоящей на вооружении дивизии США и бригады Российской армии, а также показные занятия. Особенно американская сторона проявляла интерес к нашему артиллерийскому вооружению. После проведения целого ряда показных занятий по действию личного состава при артиллерийском вооружении, изучения ТТХ как американских, так и российских артиллерийских систем командование 1-й бронетанковой дивизии США выступило с инициативой о проведении совместных артиллерийских стрельб в начале июня 1997 г. на полигоне в 250 км к юго-западу от Тузлы (база 1-й бронетанковой дивизии). При этом американская сторона обязалась доставить нашу гусеничную технику на полигон своим автотранспортом (на трейлерах), организовать охрану мест расположения подразделений, водоснабжение личного состава, а также оказать помощь в организации жизни и быта личного состава артиллерийского подразделения, привлекающегося на боевые артиллерийские стрельбы. На совместные боевые артиллерийские стрельбы выделялась артиллерийская батарея 155-мм самоходных установок М109А2 из состава артиллерийского полка 1-й бронетанковой дивизии США и самоходно-артиллерийская батарея 120-мм орудий 2С9 отдельной воздушно-десантной бригады с соответствующими органами разведки и управления.

Предоставим слово генерал-майору запаса А.В. Грехневу.

Генерал-майор А.В. Грехнев.

«В середине мая 1997 г. мне позвонил начальник артиллерии бригады полковник Бурцев и доложил о предложении американцев провести совместные боевые артиллерийские стрельбы. Зная уровень подготовки артиллерийских батарей бригады и особенно высочайшую профессиональную подготовку полковника В. Бурцева и его помощника подполковника Г. Орехова, я был абсолютно уверен в том, что артиллеристы бригады в ходе стрельб не ударят лицом в грязь, и, соответственно, дал свое согласие на проведение данного мероприятия.
В середине июня с военного аэродрома Чкаловский на транспортном Ил-76МД я вылетел в Боснию и Герцеговину и приземлился на военном аэродроме Тузла (авиабаза ВВС США). Ко времени моего прибытия в бригаду артиллерийская батарея уже была передислоцирована к месту проведения боевых стрельб. Через сутки моего пребывания в бригаде на военных вертолетах армии США я, старший оперативной группы ВДВ генерал-майор В.Е. Евтухович с командиром бригады полковником А.М. Павлющенко и целая группа американских военных во главе с заместителем командира дивизии, бригадным генералом, вылетели на полигон «Гламоч».
Прилетев на полигон, я заслушал доклад начальника артиллерии бригады полковника В. Бурцева о готовности артиллерийской батареи к стрельбе, осмотрел расположения полевого лагеря. На построении личного состава рассказал о состоянии дел в артиллерии ВДВ, подробно остановился на том, как воюют артиллеристы в Чечне. Надо прямо сказать, полевой лагерь был в идеальном состоянии, внешний вид личного состава был отличным.
Место расположения полевого лагеря и огневые позиции артиллерии находились на одной площадке, т.е. «впритык» с американскими подразделениями. До начала совместных стрельб с американцами, мы провели тренировочные боевые стрельбы, а также весь комплекс мероприятий по подготовке материальной части к стрельбе.

После проведения осмотра лагеря, беседы с личным составом командир артиллерийского полка 1-й бронетанковой дивизии США, представлявший свою батарею, пригласил всех прибывших на так называемый «брифинг», суть которого заключалась в докладе, сопровождающимся рассказом об артиллерийской системе М109А2, а также об органах управления артиллерийской батареей этих самоходных орудий. В принципе, ничего особенного нового я из этого «брифинга» не узнал — артиллерия есть артиллерия. Ход беседы с американскими военными показал, что мы с ними об артиллерийских делах разговаривали на одном языке, и что интересно, у них также как и у нас существуют отдельные проблемы во взаимоотношениях между «пехотой» и «артиллеристами».
Рассказывая об описываемых событиях, необходимо отметить тот факт, что во время проведения «брифинга», осмотра техники и этапа боевой стрельбы все происходящее снимало телевидение США, Франции, Великобритании и других стран-участниц миротворческой операции в Боснии и Герцеговины и не только они. К сожалению, не было только представителей средств массовой информации России.

Сам этап совместной боевой стрельбы, по согласию американской стороны, приобрел характер состязания на точность и время открытия огня. Мной на местности были назначены 10 наблюдаемых целей, по которым американские и наши артиллеристы должны были подготовить данные для стрельбы боевым снарядом. После доклада о готовности, либо по моему выбору, либо представителя американской стороны по любой из 10 целей открывался огонь батареями залпами или одиночными выстрелами. Время открытия огня и оценка точности падения снарядов относительно назначенной цели контролировались с помощью секундомера и средств разведки.
После начала стрельбы по четырем целям контроль показал, что наши артиллеристы открывают огонь на 3—5 с быстрее, чем американцы, наши снаряды ложатся точно по цели, т.е. контроль «ноль», а у американцев снаряды ложатся с систематической ошибкой около 70 м по направлению и в пределах 100 м по дальности. А телевизионщики все снимают и снимают.
Видя такое дело, я прекращаю стрельбу, вызываю командира американского артиллерийского полка и говорю ему: «Слушай, дружище! Введи поправку, ты же видишь, что снаряды ложатся не точно, проверь привязку и ориентирование орудий, даю тебе полчаса». Командир полка ушел, я беседую с корреспондентами, отвечаю на их вопросы. Особенно они оживились, когда узнали, что я воевал в Афганистане и в Чечне. Вопросы задавались разные, были среди них и провокационные, но об этом отдельный рассказ.
Дальнейшая стрельба показала, что ничего не изменилось, американские снаряды продолжали попадать все с теми же ошибками. Короче, перестреляли мы их «по всем статьям». Неудобно получается, надо что-то придумать посложнее для нас и проще для них. Иду на риск и предлагаю выполнить огневую задачу в ходе перемещения командно-наблюдательных пунктов батарей. Пришлось долго объяснять американцам, что и как. Оказалось, они такие задачи не отрабатывают вообще, нет у них такого.
В итоге все и все поняли. Я с полковником В. Бурцевым выдвинулся на небольшую высоту в 2—3 км от боевого порядка батарей, выбрал хорошо наблюдаемую цель (роща 200х200 м) и дал команду по выдвижению средств управления батарей для занятия наблюдательного пункта (НП).

Командир батареи капитан Алпатов выдвигался на машине управления 1В119, а американцы на «Хаммере». По условиям поставленной мной задачи, управление огнем должно было выполняться с выносного наблюдательного пункта. По прибытии на высоту 1В119 и «Хаммера», я вызвал капитана Алпатова и командира отделения разведки американцев (у американцев на НП находится сержант, а все офицеры, включая командира батареи, на огневой позиции), указал им место, где развернуть НП, показал цель на местности, определил порядок ведения огня — залп батареи, и время пошло!
Все присутствующие при этом наблюдатели как с российской стороны (я, генерал-майор В.Е. Евтухович, полковник А.М. Павлющенко), так и с американской (заместитель командира дивизии, командир артиллерийского полка, а с ними еще человек 10 офицеров и их корреспонденты), молча, с огромным напряжением наблюдали за действиями артиллерийских разведчиков. В воздухе зазвучали команды на русском и английском языках — это была артиллерийская песня!
Все повернулись в сторону нахождения огневых позиций (с места НП огневые позиции хорошо наблюдались). Наблюдаем: первой дала залп наша батарея, через 5-6 с — М109А2.
Присутствующие устремили свои взоры в район цели: как лягут снаряды? Видим, что первым лег залп батареи М109А2, при этом часть разрывов вышла за пределы фронта цели, через 2—3 с точно по цели, кучно по фронту легли наши снаряды. Это нужно было видеть, ликование американцев: им показалось, что хоть здесь они нас опередили. Но… я объяснил, что их снаряды быстрее долетели до цели вследствие того, что полетное время наших снарядов на эту дальность на 10 с больше, чем их, и все дело заключается в высоте траектории и начальной скорости снарядов.

Дальше, по моему плану, прошла стрельба орудием прямой наводкой на большую дальность. Мы всей «делегацией» вернулись на огневую позицию. Я предложил командиру артиллерийского полка США выполнить орудием эту задачу — кто точнее и быстрее поразит цель. Оказалось, что американцы такую задачу не выполняют, т.е. их командиры орудий такому ведению огня не обучаются.
Ну что ж, решил я, посмотрите, как это делают артиллеристы ВДВ. Вызвал одного из командиров орудий, указал на местности хорошо видимую цель на удалении 5—6 км от орудия и поставил задачу — уничтожить! Целью был выложенный из камней квадрат на склоне высоты, обращенном в сторону огневой позиции.
Командир орудия побежал к орудию, «рыбкой» нырнул на место командира и через 10—15 с прозвучал выстрел. Первый снаряд лег с недолетом метров 100—150 от цели. Еще секунд через десять орудие открыло беглый огонь на поражение, все восемь снарядов попали точно в квадрат.

Артиллерийские "соревнования" с американцами. Босния и Герцеговина, 1997г.

Закончилось все тем, что наш орудийный расчет, в состав которого вошли офицеры, заняли места орудийных расчетов в М109А2, а американский расчет — в 2С9, кто быстрее осуществит наводку чужого орудия и выстрелит. Через 20—30 мин М109А2 с нашим расчетом произвела выстрел, а из 2С9 выстрела нет и нет.
Жду полчаса, сорок минут — выстрела нет, вызываю нашего командира орудия 2С9 и спрашиваю: «В чем дело? Почему американский расчет не стреляет?»
Он по-русски отвечает: «Ну их… Они ни черта не понимают». Говорю: «Все, хватит, выгоняй их из орудия». На этом этап совместных занятий (состязаний) закончился.

После этого состоялся совместный обед в американской столовой, фотографирование на технике. Затем началось настоящее «братание» русских и американцев. Зрелище было почище, чем «встреча на Эльбе». Видя, как наши солдаты и офицеры армий США и России общаются, обмениваются адресами и простенькими солдатскими сувенирами, предметами формы одежды (на следующее утро наблюдал, что все американцы ходят в наших тельняшках, часть из них в голубых беретах, а наши — в их зеленых майках и кепи), я подумал: «Неужели нам придется когда-то воевать друг с другом?».
И в заключение, после того как основная группа наших и американских офицеров улетела, вечером в нашем расположении был накрыт «стол по-русски», были приглашены командир полка и его заместители. С нашей стороны присутствовал я, начальник артиллерийской бригады полковник В. Бурцев и подполковник Г. Орехов.
Беседа за «рюмкой чая» затянулась далеко за полночь. Американцы были восхищены подготовкой и мастерством русских артиллеристов, а также нашими орудиями «Нона». В их высказываниях четко звучала мысль о том, что они не хотели бы встретиться в открытом бою с русскими.
По итогам «состязаний» был издан указ Министерства обороны Российской Федерации о поощрении полковника В. Бурцева, подполковника Г. Орехова и ряда других офицеров из состава артиллерийских подразделений бригады.

Артиллерия ВДВ на марше

Краткое техническое описание САО 2С9 «Нона-С»

САО в целом сохранило схему компоновки базового бронетранспортера БТР-Д. Переднюю часть корпуса занимает отделение управления, в котором по оси машины сидит механик-водитель, а слева от него — командир машины. Курсовых пулеметов нет.
В средней части расположено боевое отделение с установкой вооружения во вращающейся башне, в кормовой — моторно-трансмиссионное отделение. В сварной башне слева от орудия размещается наводчик, справа — заряжающий. Рабочее место наводчика оборудовано сиденьем с откидной спинкой, регулируемым по высоте и расстоянию относительно прицела, рабочее место заряжающего — съемным сиденьем и откидывающейся подножкой. Каждый член экипажа имеет свой люк соответственно в крыше корпуса или башни.

Ствол орудия 2А51 состоит из трубы и казенника. Труба имеет длину 24,2 калибра, в ней выполнены 40 нарезов постоянной крутизны. Специальный профиль казенной части ствола обеспечивает заряжание как боеприпасов, разработанных для «Ноны», так и оперенных мин. Ствол имеет кожух.
Оригинально решен узел досылания и запирания. Помещенный в казеннике затвор с полуавтоматикой копирного типа и пластическим обтюратором пороховых газов (типа Банжа) служит также досылателем выстрела, на время выстрела запирается клином. Для работы досылателя используется сжатый воздух, поступающий из двух установленных в башне баллонов. При нажатии на кнопку досылания срабатывает электровоздушный клапан, сжатый воздух под давлением поступает в пневмоцилиндр досылателя, резко подавая его вперед; выстрел досылается в канал ствола, затвор закрывается.
Сжатым воздухом после каждого выстрела продувается канал ствола: в момент открывания затвора пневмоцилиндр с рамой отходят назад и поворачиваются, освобождая линию заряжания, часть сжатого воздуха принудительно подается в канал ствола и в течение 1,2 с продувает его, выбрасывая в атмосферу пороховые газы. Продув ствола значительно уменьшает загазованность боевого отделения. К тому же, воздух выдувает несгоревшие остатки матерчатого картуза, которые могли остаться в казеннике. Автоматическая зарядка баллонов производится от штатного воздушного компрессора системы запуска двигателя шасси. Рукоятка открывания затвора и кнопка досылания выстрела находятся под руками заряжающего. При заряжании выстрел в канале ствола удерживает специальный удержник, смонтированный на задней грани казенника. Заряжающий вставляет выстрел передней его частью в камору ствола, а хвостовую укладывает на лоток за удержник.
Такая схема в сочетании с досылателем позволяет производить заряжание на любых углах возвышения. Пластический обтюратор при выстреле препятствует прорыву пороховых газов в сторону казенника. Противооткатные приспособления орудия включают гидравлический тормоз отката веретенного типа с пружинным компенсатором и пневматический накатник с гидрозапором и обеспечивают длину отката не более 400 мм.
Механизм вертикальной наводки — секторный, его маховички расположены с левой стороны. Углы наведения по вертикали — от -4 до +80град, по горизонту без поворота башни — ±35град. Скорострельность орудия — от 4 до 10 выстр./мин. Возимый боекомплект — 25 выстрелов.

Наводка орудия осуществляется с помощью перископического прицела 1П8 с панорамой, прицела прямой наводки 1П30, что позволяет вести огонь прямой наводкой или с закрытых позиций.
Для удобства работы наводчика с прицелом 1П8 конструкторам пришлось сделать уширение на левом борту башни в виде выступа — «блистера» (именно он поначалу сбивал с толку зарубежных экспертов, не уловивших его простого назначения).

Огонь ведется с места. Защитный колпак головки панорамы имеет откидную крышку. В передней части крыши башни установлен также смотровой прибор МК-4, в кормовой части башни (позади мест наводчика и заряжающего) — два смотровых прибора ТНПО-170А. Возле люка наводчика на крыше башни уложен подъемный штырь с мерной базой. Стопор башни смонтирован на ее левом борту.


Тактико-технические характеристики САО 2С9 "Нона-С"

Масса, т

8,0+/-2,5%

Экипаж (расчёт), чел

4

Высота, м

2,3

Длина, м

6,02

Ширина, м

2,63

Клиренс, м

0,1-0,45

Бронирование

противопульное

Орудие, калибр, марка

120 мм, 2А51

Боеукладка, выстрелов
в т.ч. осколочно-фугасных мин (снарядов)

25
20

Дальность стрельбы осколочно-фугасным снарядом, км:
- обычным/активно-реактивным


8,8/13,1

Дальность стрельбы осколочно-фугасной миной, км:
- с дальнобойным зарядом/с полным переменным зарядом

7,1/5,7

Скорострельность, выстрелов в минуту

10

Кучность стрельбы:
- по дальности, Вд/Х мак- по боковому отклонению, Вб, м


1/3427,9

Двигатель:- марка
- тип (число цилиндров) система охлаждения*
- мощность, кВт (л.с.)


5Д-20Д (6) Ж
176 (240)

Удельная мощность, л.с./т

30

Максимальная скорость по шоссе, км/ч

60

Средняя скорость по грунтовой дороге, км/ч

35

Максимальная скорость на плаву, км/ч

9

Запас хода по шоссе (по топливу), км

500

Удельное давление на грунт, кг/см.кв

0,5

Преодолеваемые препятствия:- угол подъёма, град
- угол крена, град
- ширина рва, м
- высота стенки, м
- глубина брода, м


32
18
1,80,8
плавает

Радиостанция

Р-123М

САО 2С9 «Нона-С». Вид сверху.

Первый серийный образец САО 2С9 «Нона-С».

Зарядное устройство и варианты сменных зарядов 120-мм выстрела орудия «Нона»:
заряды в матерчатом и пленочном картузах.

Боекомплект, размещаемый в боеукладках с сотовыми ячейками, составляют разъемно-унитарные выстрелы с осколочно-фугасными и кумулятивными снарядами. Снаряд с взрывателем и заряд хранятся отдельно. Заряд представляет собой картуз, размещенный на трубке, которая на заднем торце имеет диафрагму, опирающуюся перед выстрелом на конусную часть ствола, а на переднем — элементы замкового устройства, с помощью которого снаряд и заряд соединяются в унитарный выстрел непосредственно перед заряжанием. Готовые нарезы на ведущем пояске снаряда позволили уменьшить давление в канале ствола и несколько утончить стенки снаряда.

Осколочно-фугасный снаряд 3ОФ49 (пр и разработке имел шифр «Передатчик») имеет стальной корпус и содержит 4,9 кг мощного взрывчатого вещества, при разрыве дает около 3500 осколков массой от 0,5 до 15 г (с начальной скоростью разлета 1800 м/с), поражающих открытую живую силу на площади до 2200 м2. Осколки способны пробить броню толщиной 12 мм на удалении 7—10 м от точки разрыва. При установке на фугасное действие снаряд образует в грунте воронку глубиной до 2 м и диаметром до 5 м.
Для сравнения: старая 152-мм осколочно-фугасная гаубичная граната ОФ-530 при установке взрывателя на осколочное действие дает поражение осколками на площади 2100 м2, а при взрыве в грунте средней плотности образует воронку диаметром 3,5 м и глубиной около 1,2 м. То есть по эффективности 120-мм снаряд 3ОФ49 близок снаряду 152-мм гаубицы.
Осколочно-фугасные 120-мм снаряды могут комплектоваться неконтактным радиовзрывателем АР-5, при этом, по мнению специалистов, эффективность их действия по площадным целям и живой силе в укрытиях увеличивается в 2—3 раза.

Снаряд 3ОФ51 отличается чугунным корпусом и зарядом ВВ весом 3,8 кг. «Нона», конечно, не может заменить более тяжелые артсистемы — она удачно дополняет их, обеспечивая непосредственную огневую поддержку подразделений парашютно-десантного полка. Начальная скорость осколочно-фугасных снарядов (от 109 до 367 м/с) дает широкий выбор навесных траекторий.

В боекомплект входит и активно-реактивный снаряд 3ОФ50 («Переплетчик»): его миниатюрный реактивный двигатель включается через 10—13 с после вылета снаряда из ствола.

Начальная скорость кумулятивного снаряда 3БК19 (при разработке именовался «Подступ-2», масса снаряда — 13,2 кг) составляет 560 м/с, что позволяет вести эффективную стрельбу по цели типа «основной танк» на дальности до 600 м. Бронепробиваемость не менее 600 мм достаточна для основных боевых танков первого и второго поколений, но для современных основных танков уже маловата. Да и стрельба прямой наводкой для САО со сравнительно слабым бронированием — крайний случай.

Установка орудия:
1 — ствол; 2 — кожух; 3 — люлька; 4 — рукоятка повторного взвода; 5 — ограждение; 6 — рукоятка спуска; 7 — подъемный механизм; 8 — маска.

Боевое отделение:
1 — ручка стопора; 2 — прибор наблюдения ТНПО-170А; 3 — штырь; 4 — стопор; 5 — прицел 1П8; 6 — сектор; 7 — поворотный механизм; 8 — указатель; 9 — орудие; 10 — стопор; 11 — защитное стекло СЭТ1; 12 — прибор наблюдения МК-4; 13 — погон; 14 — полик; 15 — колпак панорамы; 16 — пневмооборудование; 17 — крышка люка заряжающего; 18 — крышка люка наводчика.

Казенная часть ствола орудия спрофилирована так, что допускает заряжание еще и стандартных артиллерийских мин с основным и дополнительными зарядами. «Нона» стреляет всеми советскими 120-мм минами — осколочно-фугасными ОФ-843Б, ОФ34, ОФ36, дымовой 3Д5, осветительной С-843, зажигательной 3-З-2.
Масса мин — 16—16,3 кг, баллистические данные примерно одинаковы. По стволу мины движутся с зазором, в полете стабилизируются оперением, поэтому рассеивание их примерно в 1,5 раза больше, чем у снарядов с готовыми нарезами. Могут использоваться и зарубежные 120-мм мины, соответствующие «натовскому» стандарту — немаловажная особенность для орудия десанта, действующего в тылу противника. Люк для загрузки выстрелов выполнен в корпусе на месте кормового десантного люка БТР-Д. Имеется откидное приспособление для подачи выстрелов с грунта (смонтировано на крыше МТО).

Высота линии огня САО за счет изменения клиренса может меняться от 1450 до 1800 мм.
Максимальная дальность стрельбы «Ноны» обычным осколочно-фугасным снарядом составляет 8,8 км, активно-реактивным — до 12,8 км, минимальная — 1,7 км (на втором заряде) и 0,905 км (на первом заряде), миной — соответственно 7,247 км и 0,43 км (для мин с дальнобойным зарядом к 120-мм миномету 2С12). Стоит отметить, что такого сочетания возможностей, как у «Ноны», нет ни у одной современной артсистемы.

Для внутренней связи служит танковое переговорное устройство Р-174, для внешней — радиостанция Р-123М или Р-173. Перед люком командира в крыше отделения управления смонтирован смотровой прибор ТНПП-220. Перед люком механика-водителя размещены три прибора наблюдения ТНПО-170А, центральный прибор, как и на БТР-Д, при необходимости можно заменить на бесподсветочный прибор ночного видения ТВНЕ-4Б или прибор ТНП-350Б.

САО 2С9 «Нона-С» при установке на максимальный (слева) и минимальный клиренс.

САО 2С9 «Нона-С» стало основным орудием в артиллерии ВДВ. При этом вместе с новым боевым артиллерийским комплексом («выстрел—орудие—самоходная установка») был разработан подвижный пункт разведки и управления огнем, а также средства десантирования.
2С9 «Нона-С» может десантироваться с помощью парашютно-реактивных систем ПРСМ-925 и бесплатформенных парашютных систем ПБС-925 («Шельф») с самолетов военно-транспортной авиации Ил-76 (берет на борт три САО) и Ан-22 (четыре САО) Высота десантирования орудия 2С9 и машины 1В119 с парашютно-реактивной системой — от 500 до 4000 м, предельная скорость самолета при десантировании — до 400 км/ч. Подготовка самоходного артиллерийского дивизиона (САО 2С9 «Нона-С» и машины 1В119) к десантированию благодаря высокой унификации систем десантирования затруднений не вызывает. Общее время швартовки боевой техники дивизиона (за исключением машин ГАЗ-66) составляет 25—30 мин.

САО 2С9 «Нона-С». Вид сзади. Люк для загрузки выстрелов выполнен в корпусе на месте кормового десантного люка БТР-Д.

Огневым и тактическим подразделением самоходной артиллерии является батарея, включающая взвод управления, два огневых взвода (каждый по три орудия 2С9) и отделение подвоза боеприпасов. Время развертывания батареи на подготовленной позиции — 4—5 мин, на неподготовленной — 5—8 мин. Самоходный артиллерийский дивизион включает управление, две—три батареи, подразделения управления и обслуживания. Главной задачей дивизиона парашютно-десантного полка является непосредственная поддержка подразделений первого эшелона полка. Установка орудия в поворотной башне на самоходной базе обеспечивают маневр огнем в короткие сроки. Вездеходная гусеничная база самоходных орудий и пунктов разведки и управления огнем 1В119 в сочетании со свойственной семейству БМД-БТР-Д большой скоростью движения и плавучестью дает возможность быстрого маневра подразделениями. Все это определяет маневренные возможности самоходного артиллерийского дивизиона.

Боекомплект САО 2С9 «Нона-С».


Сравнительные характеристики снарядов (мин) калибра 120-122мм

Осколочно-фугасный снаряд (мина)

Масса снаряда (мины), кг

Масса заряда ВВ, кг

Коеффициент наполнения, %

Дальность стрельбы, м

Мина ОФ-843 к 120-мм миномёту

16,0

2,6

16,25

7100

Снаряд 3ОФ49 к 120-мм орудию 2С9 "Нона"

19,8

4,9

24,7

8800

Снаряд 3ОФ56 к 120-мм орудию Д-30

21,8

4,0

18,3

15300


120-мм выстрелы, применение которых возможно в комплексе "Нона"
(список для БАО 2Б16 "Нона-К")

Индекс выстрела

Тип боеприпаса

Масса выстрела (мины), кг

Дальность стрельбы, км

Эффективность


Выстрелы со снарядами с готовыми нарезами

3ВО32

КАС с КОБЭ

23,3

0,2-8,0

Площадь поражения: ОЖС - 2800м.кв.,
Бронепробиваемость - около 100мм,
Количество КОБЭ - 30шт,
Диаметр КОБЭ - 38мм
3ВОФ54

ОФС
(3ВО49)

19,8

0,1-8,8

Площадь поражения: ОЖС - 2200м.кв.,
НБТ-2100м.кв.
3ВОФ54-1

ОФС с АР-5
(3ВО49)

19,8

8,8

Площадь поражения укрытой живой силы в 2-3 раза эффективнее, чем у выстрела инд. 3ВОФ54
3ВОФ55

ОФ АРС
(3ВОФ50)

19,8

0,7-12,8

Площадь поражения: ОЖС - 1800м.кв.,
НБТ-1700м.кв.
3ВОФ55-1

ОФ АРС с АР-5
(3ОФ50)

19,8

12,8

Эффективность в 2-3 раза выше чем у выстрела инд. 3ВОФ55
3ВБК14

Кумулятивный
(3БК19)

13,1

0,04-1,0

Дальность прямого выстрела - 590м, бронепробиваемость - 600мм


Выстрелы с оперёнными минами

3ВОФ79

ОФМ

16,0

7,1

Площадь поражения: ОЖС - 1500м.кв, ЛБТ - 200м.кв.

53-ВОФ-843Б

ОФМ

16,0

0,45-5,7

Площадь поражения: ОЖС - 1500м.кв, ЛБТ - 200м.кв.

3ВОФ68

ОФМ

16,1

7,247

Площадь поражения: ОЖС - 2250м.кв, ЛБТ - 1200м.кв.

3ВОФ53

ОФМ

16,1

0,45-5,7

Площадь поражения: ОЖС - 2250м.кв, ЛБТ - 1200м.кв.

ЗВОФ69

ОФМ
(3ОФ36)

16,1

7,0

Площадь поражения: ОЖС - 1700м.кв, ЛБТ - 700м.кв.

3ВОФ57

ОФМ
(ЗОФ36)

16,1

0,45-5,6

Площадь поражения: ОЖС - 1700м.кв, ЛБТ - 700м.кв.

ЗВ34

Зажигательная

16,3

0,45-5,7

Количество зажигательных элементов - 6шт, время эффективного действия - 60с.

3ВС24

Осветительная
(3С9)

16,3

1,0-5,4

Сила света - 1,5 млн. кнд,
время освещения - 45с,
радиус освещения - 450м

53-ВД-843

Дымовая

16,6

0,45-5,7

Время эффективного дымообразования - 40с,
дымовая завеса (высота/длина) - >5/30м

3ВД17

Дымо-курящая
(3Д14)

16,1

6,8

Время эффективного дымообразования - 150с,
дымовая завеса (высота/длина) - >10/250м

3ВД16

Дымо-курящая
(3Д14)

16,1

1,0-5,4

Время эффективного дымообразования - 150с,
дымовая завеса (высота/длина) - >10/250м

Примечание: КАС - кассетный артиллерийский снаряд, КОБЭ - кумулятивно-осколочный боевой элемент, НБТ - небронированная техника, ОЖС - открытая живая сила, ОФМ - осколочно-фугасная мина, ОФС - осколочно-фугасный снаряд, АРС - активно-реактивный снаряд.

Отечественные 120-мм выстрелы для стрельбы из орудия 2С9 «Нона-С».
Слева-направо: со снарядами с готовыми выступами —
осколочно-фугасными 3ОФ49 со стальным корпусом и осколочно-фугасным активно-реактивным 3ОФ50; с управляемым снарядом
(«Китолов-2»); с оперенными осколочно-фугасными 120-мм минами 3ОФ34 и ОФ843Б (с чугунным корпусом).

Некоторые 120-мм боеприпасы зарубежного производства, которыми может вести огонь САО 2С9 «Нона-С». Слева-направо: израильская оперенная осколочно-фугасная мина, французские выстрелы с оперенными минами — активно-реактивной осколочно-фугасной PERA, тяжелой осколочно-фугасной, с активно-реактивной миной PRPA с готовыми выступами (к нарезному миномету F.1), с миной серии М44/66.

Самоходные универсальные (комбинированные) орудия огневой поддержки с незначительной минимальной дальностью стрельбы интересовали армии и других государств.
В 1970-е гг. во Франции также велись работы над гладкоствольными орудиями для вооружения легких бронемашин. Так, 60-мм казнозарядное «орудие-миномет большой дальности» LR «Брандт» могло вести огонь штатными или специально разработанными 60-мм минами или оперенным кумулятивным снарядом. Эффективность 2,2-кг мины специальной разработки, как утверждали, равна эффективности 81-мм осколочно-фугасной мины. Миномет во вращающейся башне ставился на колесные бронемашины «Панар» AML HE-60.
Выполненный по той же схеме 81-мм казнозарядный гладкоствольный миномет МСВ-81 «Брандт» с полуавтоматическим затвором может вести огонь штатными 81-мм минами, специально разработанной осколочно-фугасной «дальнобойной» миной массой 5,7 кг и бронебойным подкалиберным снарядом. Миномет во вращающейся башне ТМС-81 «Томпсон-Брандт» ставился на шасси гусеничной БМП АМХ-10 RAC. Интересно сравнить характеристики этого самоходного орудия-миномета с САО 2С9 «Нона-С». Масса AMX-10 TМС-81 — 14,8 т, экипаж — 4 человека, возимый боекомплект — 108 осколочно-фугасных и 10 бронебойных выстрелов. Углы вертикального наведения — от -10 до +85 град. Дальность стрельбы осколочно-фугасной «дальнобойной» миной — до 7,2 км, бронебойным снарядом — до 1000 м (бронепробиваемость по нормали на этой дальности — 90 мм). Мог монтироваться 7,62- или 12,7-мм зенитный пулемет.
Британская «Ройал Орднанс» совместно с «Делко» в 1986 г. представила «бронированную минометную систему» AMS со 120-мм казнозарядным минометом во вращающейся башне. Длина ствола миномета — 25 калибров, углы вертикального наведения от -5 до +80 град, дальность стрельбы — до 9 км. Существенно, что одним из требований к такому самоходному миномету с башенной установкой была возможность транспортировки самолетами типа C-130J. Эту систему на шасси LAV-3 «Пиранья» закупила Саудовская Аравия.
Интерес к 120-мм самоходным минометам на бронебазе с увеличенной боевой скорострельностью, новыми системами навигации, топопривязки и управления огнем активизировался за рубежом в начале 1990-х гг. в связи с потребностями сил быстрого реагирования. Так, во Франции компания «Томсон Брандт Армементс» с 1991 г. на основе того же MO-120-RT-61 и его боекомплекта разрабатывала минометную систему для установки на легкую бронемашину. И уже в середине 1990-х гг. «Томсон — Даймлер-Бенц Аэроспэйс» (TDA) представила 120-мм нарезной миномет 2R2M (Rifle Recoiled Mounted Mortar) с гидравлическим подъемником, поднимающим мину к дульному срезу ствола, дальностью стрельбы обычной миной до 8,2 км, активно-реактивной — до 13 км. Утверждается, что его осколочно-фугасная мина по поражающему действию приближается к снаряду 155-мм гаубицы. 2R2M вместе с инерциальной и космической системами навигации и топопривязки и компьютеризированной системой управления огнем монтируется на гусеничном (например, М113) или колесном (LAV «Пиранья») шасси. Представленный в 2000 г. буксируемый вариант 2R2М «Дрэгонфайр» заинтересовал морскую пехоту США.
Можно упомянуть и двуствольное 120-мм орудие-миномет AMOS с дальностью стрельбы до 13 км и скорострельностью до 26 выстр./мин конструкции шведско-финской компании «Патриа-Хегглундс» (представленное в 2000 г.), ставящееся в башне на гусеничном шасси БМП CV-90 или колесном ХА-185, а также его одноствольный башенный вариант «Немо» (в 2007 г. заказан Словенией). В ФРГ в это же время фирмой «Диль» был предложен 120-мм миномет в башенной установке с оригинальной системой заряжания — с независимо поворачивающейся дульной частью ствола, в которую выстрел подавался с лотка изнутри башни. Система NLOS-M, разрабатываемая в США по программе «боевых систем будущего», также представляет собой 120-мм казнозарядный миномет в поворотной бронебашне на гусеничном шасси.
Но, несмотря на ряд интересных зарубежных разработок, 120-мм универсальное орудие «Нона» остается уникальным достижением артиллерийской техники, состоящим на вооружении армии

Буксируемый вариант миномета 2R2М — «Дрэгонфайр».

Двуствольное 120-мм орудие-миномет AMOS конструкции шведско-финской компании «Патриа-Хегглундс», в башне на колесном шасси Patria.

120-мм нарезной миномет 2R2M на колесном шасси LAV «Пиранья».

Предполагаемый внешний вид системы NLOS-M со 120-мм казнозарядным минометом в поворотной бронебашне на гусеничном шасси.

Модернизации САО 2С9 «Нона-С»

Боевой опыт применения САО «Нона-С» потребовал его модернизации, и в 1985 г. на САО 2С9-1 «Нона-С» (шифр «Свиристелка») возимый боекомплект увеличили до 40 выстрелов за счет установки дополнительных боеукладок. Несмотря на увеличение массы САО на добрые полтонны, подвижность машины и возможность десантирования с боекомплектом сохранялись. Модернизация, конечно, не обошлась без проблем — «Мотовилихе» пришлось брать на себя ответственность за перегрузку шасси.
Несмотря на резко ухудшившееся финансовое положение предприятий, «Нону-С» продолжали совершенствовать как в плане боекомплекта, так и в плане новых модификаций.

Транспортировка САО 2С9 «Нона-С» на железнодорожных платформах.

Существенно повлияло на увеличение эффективности САО появление управляемого 120-мм снаряда «Китолов-2», разработанного под руководством А.Г. Шипунова и В.И. Бабичева в тульском КБ приборостроения (комплекс управляемого вооружения 2К28). «Китолов-2» предназначен для поражения легкобронированных и других малоразмерных целей на дальности от 1,5 до 9 км с вероятностью 0,8 по подвижной и 0,9 — по неподвижной цели. Снаряд массой 26,2±0,5 кг, несущий осколочно-фугасную боевую часть с массой заряда взрывчатого вещества 5,2—5,3 кг, имеет раскрывающееся в полете оперение и рули, а также оснащен маршевым двигателем. Наведение осуществляется по отраженному лазерному лучу (система полуактивного самонаведения), коррекция траектории производится рулями снаряда. Основные ограничения на применение управляемых снарядов вносят высота облачного покрова над землей и задымленность на поле боя (поэтому, в частности, стрельба управляемыми снарядами не ведется на максимальных углах возвышения и рекомендуется применять управляемые снаряды в начале обстрела целей).
Для применения снарядов «Китолов-2» проведена еще одна модернизация САО 2С9: на полу среднего отделения смонтированы две дополнительные боеукладки, установлена аппаратура синхронизации выстрела, включающая датчик выстрела, с выдачей сигнала о моменте вылета снаряда из канала ствола через радиостанцию на пункт разведки и управления. Соответственно, пункт разведки и управления огнем «Реостат» оснастили лазерным дальномером-целеуказателем 1Д22 (разработки московского НИИ «Полюс»), внесли изменение в программное обеспечение бортовой ЭВМ. Дальность «подсветки» цели лазерным лучом (лазерного целеуказания) — от 300 до 7000 м.
Параллельно с этим модернизировали и само 120-мм орудие. Так, в затворной группе за счет изменения конструкции обтюратора удалось снизить зависимость положения ударника от теплового расширения или сжатия обтюратора (что может вызвать «осечку» или самопроизвольный выстрел), уменьшить количество регулировок, упросить эксплуатацию орудия. Модернизация орудия производилась специалистами непосредственно в войсках.

САО 2С9 «Нона-С» из состава 1-й опытной батареи с парашютно-реактивной системой.
Государственные испытания, 1979 г.

САО 2С9 «Нона-С» подготовленная к десантированию с ПРСМ-925.

Успехи «Ноны-С» привлекли командование Сухопутных войск, которое пожелало иметь у себя «Нону» в соответствующих их задачам вариантах. Собственно говоря, модификация для Сухопутных войск — «Нона-СВ» — разрабатывалась и ранее, при этом в качестве базы рассматривались гусеничные шасси «Гвоздики» и БМП-1, колесное БТР-70. Теперь, с учетом опыта Афганистана, были созданы буксируемое орудие 2Б16 «Нона-К», поступившее на вооружение Сухопутных войск в 1986 г., и самоходное 2С23 «Нона-СВК» (артиллерийская часть — 2А60) на шасси БТР-80, принятое на вооружение в 1990 г. Уже в 2007 г. состоялось решение о принятии на вооружение 120-мм буксируемого миномета 2Б23 «Нона-М1» с колесным ходом и опорной плитой.

Макетный образец САО «Нона-СВ», разрабатывавшегося для Сухопутных войск, на шасси 2С1 «Гвоздика». 1982 г. Работы над этим САО были остановлены в связи с началом разработки САО «Вена».

Рассматривался также вариант установки башни с орудием «Нона» на шасси БМП-2. Здесь показана проработка внешнего вида этого варианта «Ноны-СВ» с помощью фотомонтажа.
Башня на монтаже развернута зеркально.

С 2003 г. развернулась работа по модернизации 2С9 в плане повышения автономности САО на поле боя. Модернизация включила установку двух новых систем — инерциальной системы ориентирования канала ствола (установлена на качающейся части орудия) и космической навигационной системы (смонтирована в башне). Кроме того, самоходное орудие оснащено одометрической навигационной системой с улучшенными характеристиками по точности и аппаратурой телекодовой связи. Космическая навигационная система должна осуществлять топопривязку орудия с использованием сигналов отечественной спутниковой системы ГЛОНАСС. Однако на тестовых испытаниях в 2006 г. модернизированной «Ноны-С» использовались сигналы коммерческого канала системы GPS, на порядок уступающие по точности определения координат закрытому каналу. Но даже при этом орудие открывало огонь на поражение по внеплановой цели через 30—50 с после занятия огневой позиции (с марша или после совершения противоогневого маневра), что существенно меньше 5—7 мин, требовавшихся для открытия такого огня до модернизации.

Новая 2С9 получила бортовую ЭВМ, позволяющую автономно (независимо от пункта разведки и управления огнем батареи) производить расчет установок для стрельбы (по данным навигационной системы и полученным координатам цели), индикатор командира, индикаторы наводчика и заряжающего, повысившие надежность выполнения команд и облегчившие взаимодействие расчета орудия. В этих условиях наведение орудия становится полуавтоматическим, а прицел 1П8 из основного становится дублирующим. Кроме повышения эффективности поражения основных (для данного типа орудия) целей все это позволяет повысить и выживаемость орудия на поле боя, поскольку появляется возможность без ущерба для выполнения огневых задач располагать орудия на огневых позициях рассредоточено. САО теперь может меньшее время находиться на одной огневой позиции и быстрее выполнять противоогневой маневр. Существенный момент — установка отопителя, улучшившего условия обитаемости.

Модернизация проводится при капитальном ремонте орудий. Параллельно идет и модернизация пунктов разведки и управления огнем 1В119 «Реостат».

САО 2С9 «Нона-С» преодолевает водную преграду.

ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ» ведет также разработку новых 120-мм боеприпасов. В частности, создан осколочно-фугасный снаряд термобарического снаряжения со значительно повышенным фугасным действием. Для повышения эффективности осколочного действия в том же снаряде реализованы более равномерная дроблимость корпуса (за счет использования нового материала) и повышенная до 2500 м/с скорость разлета осколков. ФГУП «ГНПП «Базальт» предложило выстрел со 120-мм кассетным снарядом, снаряженным кумулятивно-осколочными боевыми элементами.
Комплекс работ по модернизации орудия (включая новую аппаратуру управления огнем) и боеприпасов обеспечит орудиям, разработанным еще в 1970-е гг., длительную перспективу эксплуатации в войсках при выполнении всех современных требований к артиллерийскому вооружению.

Огневой взвод батареи САО 2С9 «Нона-С» выдвигается на боевую позицию.

Обслуживание техники после стрельб

Параллельно с созданием нового 120-мм САО «Вена» для Сухопутных войск (на шасси БМП-3) в 1987—1991 гг. ЦНИИТОЧМАШ провел НИР по созданию аналогичного САО для ВДВ с использованием шасси БМД-3. Точнее, речь идет о новом ствольном артиллерийском комплексе ВДВ в составе автоматизированного 120-мм САО с повышенными ТТХ (с баллистикой и боеприпасами, аналогичными САО «Вена»), командирского САО, пункта разведки и автоматизированного управления огнем и пункта артиллерийской и инструментальной разведки.

Самоходные орудия 2С23 «Нона-СВК» в одной колонне
с машиной 1В119 «Реостат». 61-я обрмп Северного флота
(фото предоставил В. Щербаков).

120-мм казнозарядные буксируемые минометы 2Б23 «Нона-М1».

В заключение рассказа о САО «Нона-С» стоит отметить представленное недавно китайской корпорацией «НОРИНКО» нарезное 120-мм универсальное орудие («миномет-гаубицу»), являющееся фактически копией отечественного изделия. Во всяком случае, его появлению предшествовало тщательное изучение китайскими специалистами российских образцов семейства «Нона». В боекомплект китайского образца также входят снаряды с готовыми выступами и 120-мм оперенные мины. Орудие выполнено на шасси колесного БТР Тип 92 (аналог российского «Нона-СВК») с установкой во вращающейся башне, углами наведения по вертикали от -4 до +80град. Заявленная дальность стрельбы осколочно-фугасным снарядом — до 9,5 км, кумулятивным (прямой наводкой) — 1,2 км, миной — до 8,5 км. Боекомплект — 36 выстрелов. Масса самоходного орудия — около 16,5 т, экипаж — 4 человека, возимый боекомплект — 36 выстрелов, скорость хода на суше — до 85 км/ч, на плаву — до 8 км/ч. Указывается, что наведение орудия автоматизировано. Боевая скорострельность при стрельбе осколочно-фугасными снарядами — 6—8 выстр./мин, минами — 10 выстр./мин. Самоходное орудие дополнительно вооружено зенитным пулеметом, оснащено дымовыми гранатометами, системой защиты от ОМП.
Как видно, тема универсального самоходного орудия остается актуальной не только в нашей стране, но и за рубежом.

САО на шасси колесного БТР Тип 92 с башенной установкой 120-мм «миномета-гаубицы», представленный китайской корпорацией NORINCO.

Материал подготовлен при содействии отделения РВиА ВДВ, 25 Отдела им. А.Г. Новожилова ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ», службы информации и общественных связей ВДВ и ВНК ВДВ.
Использованы фото службы информации и общественных связей ВДВ РФ, 25 Отдела им. А.Г. Новожилова ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ» и из архива редакции журнала "Техника и вооружение".


Литература

  1. Артиллерийское вооружение. Основы устройства и конструирование. — М.: Машиностроение, 1975.
  2. Булатов А. Борьба с воздушными десантами в обороне // Зарубежное военное обозрение. — 1977, №9.
  3. Вооружение и техника: Справочник. — М.: Воениздат, 1982.
  4. Советская военная энциклопедия. Т.1. — М.: Советская энциклопедия, 1932.
  5. Барятинский М. Советская бронетанковая техника 1945-1995. Ч. 2). // Бронеколлекция. — 2000, №4 (31).
  6. Иванов О., Изюмов Д. Перспективная боевая система Сухопутных войск США // Зарубежное военное обозрение. — 2007, №3.
  7. Латухин А.Н. Современная артиллерия. — М.: Воениздат, 1970.
  8. Лебедев А. Перспективы развития зарубежных минометов // Зарубежное военное обозрение. — 2004, №11.
  9. Кудрявцев С. Калачников и современная артиллерия // За инженерные кадры. Газета БГТУ «Военмех» им. Д.Ф. Устинова. — 2004, №5.
  10. Кудрявцев С. Труд, равный подвигу // За инженерные кадры. Газета БГТУ «Военмех» им. Д.Ф. Устинова. — 2002, №5.
  11. Карпенко А.В. Отечественные самоходные артиллерийские и зенитные установки, — СПб.: Невский бастион, 2000.
  12. Кораблин В. Многоликая «Нона» // Оружие. — 1999, №7.
  13. Маев С.А. Танки в XXI веке // Независимое военное обозрение. — 2001, 13 апр.
  14. Новожилов А.Г. Четыре «Ноны». Артиллерийские системы, не имеющие равных // Военный парад. — 1998, янв.—февр.
  15. Творцы бронетанковой техники // Тракторы и сельскохозяйственные машины. — 2005, №8.
  16. Трошев Г.Н. Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. — М.: Вагриус, 2001.
  17. Энциклопедия вооружений Кирилла и Мефодия: CD, 1998.
  18. Широкорад А.Б. Отечественные минометы и реактивная артиллерия. — М.: АСТ, 2000.
  19. Организация и вооружение армий и флотов капиталистических государств. — М.: Воениздат, 1965.
  20. Пехотные орудия навесного действия // Техника и вооружение. — 1933, №1.
  21. Открытые материалы ОАО «Мотовилихинские заводы», ФГУП «ГНПП «Базальт», ГУП «Конструкторское бюро приборостроения».
  22. Самоходные минометы // Техника и вооружение. — 1987, №12.
  23. Johnston G.T. The 120-mm SP Mortar/Howitzer // Armor. — 1986, March-April.
  24. Hogg I. Twentieth Century Artillery. — London: Amber Books Ltd., 2000.
  25. Jane’s Infantry Weapon 1984—1985. — London: Jane’s Publishing Company Ltd., 1985.
  26. Mortars are Back // Military Technology. — 2002, №10.
  27. Mortar moves // International Defence Review. — 1992, №12.

Статья предоставлена редакцией журнала "Техника и вооружение".
Опубликована в №12 за 2007г. и №№1 и 2 за 2008г.

Материал подготовлен при содействии отделения РВиА ВДВ, 25 Отдела им. А.Г. Новожилова ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ», службы информации и общественных связей ВДВ и ВНК ВДВ.

Использованы фото службы информации и общественных связей ВДВ РФ, 25 Отдела им. А.Г. Новожилова ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ» и из архива редакции.


Страница 1 - 13 из 13
Начало | Пред. | 1 | След. | Конец По стр.

Автор:  С. Федосеев

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку


zlodey
ну что тут еще скажешь?

СЛАВА ВДВ!!
Руслан Шадиев
Цитата
...В ходе боя под Новогрозненским в декабре 1999 г. командир взвода самоходно-артиллерийской батареи старший лейтенант Александр Постоялко, находясь в составе обходящего отряда полка и корректируя огонь артиллерии, предотвратил окружение и, по сути, гибель парашютно-десантной роты. Когда боевики, имея значительный перевес в силах, попытались окружить десантников, Постоялко, будучи раненным, сумел организовать эффективное артиллерийское поражение противника и огневое окаймление занявшей круговую оборону роты, не позволив, таким образом, превосходящим силам противника окружить и уничтожить десантников…
Статья о командире взвода самоходно-артиллерийской батареи Александре Постоялко на сайте газеты "Красная звезда" - Позывной - «Терек»: как командир взвода предотвратил гибель роты в Чечне в 99-м

Яндекс цитирования liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам.
При копировании ссылка на desantura.ru обязательна.
Professor - Создание креативного дизайна сайтов и любые работы с графикой