Десантура.ру
На главную Поиск по сайту Техподдержка
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Главная  |  Карта сайта  |  Войти  |  Регистрация

Опрос посетителей

Качество призывников за последние годы:*






Подготовка полноценного десантника за год:*






В ближайшие годы в системе подготовки десантников:*






  



Ветераны

Кодорское ущелье

После ухода основных сил полка я со своей ротой остался контролировать вход в Кодорское ущелье у населенного пункта Хаиши. В одну из ночей к нам вышел потрепанного вида мужчина. Сказал, что родом из Харькова и в 1986 году приехал в Кодоры на заработки, но местные жители - сваны - отобрали у него паспорт, и все это время он, по сути, был у них в рабстве, работая за выпивку и еду. Он рассказал, что на нескольких базах в ущелье находились порядка 2,5 тысячи грузинских военных и большое количество техники, включая танки, «Шилки», американские внедорожники «хаммер» и минометы. И что всю зиму грузины с помощью техники чистили ведущую в Кодорское ущелье дорогу, чтобы в любой момент можно было перебросить туда подкрепление и боеприпасы...


Таджикистан

Уважаемые ветераны-десантники - участники военных конфликтов и миротворческих операций!

В этом разделе, мы хотим собрать ваши воспоминания.
Мы хотим показать войну и вооружённые конфликты глазами её непосредственного участника - солдата. Без политики и идеологии - только голую правду.
Если Вам есть что сказать и Вы желаете поделиться своими воспоминаниями - присылайте свои тексты и фотографии.
Они будут опубликованы под Вашей фамилией в разделе "Ветераны". Мы поможем их литературно обработать, исправим грамматические и стилистические ошибки.

Ведь человеческая память не вечна, а с годами забываются подробности. Давайте вместе сохраним для будущих поколений нашу Память.



24.03.2014

«Таджики» 35-ой гвардейской десантно-штурмовой бригады: Мурат Мухамеджанов

МУХАМЕДЖАНОВ Мурат Нурахметович

Родился 18 марта 1970 г.

Служил в должности командира взвода в 35-й гвардейской десантно-штурмовой бригаде в г.Капчагай Алматинской области Республики Казахстан.

В составе сводной роты 35 гв.ДШБр, вошедшей в состав казахстанского Отдельного сводного стрелкового батальона, с февраля по апрель 1994 года участвовал в боевых действиях на таджикско-афганской границе на участке Хорогского погранотряда.



Однажды выпала свободная минута, собрались с офицерами и прапорщиками в офицерской комнате. Шутили, куражились, вспоминали забавные случаи. И тут заместитель начальника заставы по боевой подготовке Руслан (фамилии, к сожалению, не помню), спросил, сможем ли мы – десантники продемонстрировать что-то такое, чего не сможет повторить он или кто-нибудь другой из пограничников. Нужно сказать, что Руслан представлял из себя физически крепкого парня, далеко не робкого десятка, и как офицер он был настоящий профессионал. Я попросил бойца принести две пустые бутылки, взял их за горлышки, зажал в кулаках и отжался с ними несколько раз. Руслан попытался сделать также, но у него не вышло. Одного фокуса оказалось недостаточно. Тогда настал черед нашего старшины. Прапорщик Серик Сарсенбаев являлся колоритной личностью, крепыш, мастер рукопашного боя, служил при Союзе прапорщиком в морской пехоте на Северном флоте, он приходил на празднование каждого Дня ВДВ в форме морпеха с шевроном с изображением белого медведя. Серик подошел к стоявшему массивному металлическому стулу, весом, наверное, килограммов около 15-ти, наклонился, взялся зубами за спинку стула, поднял его над своей головой вертикально, а затем бросил за своей спиной. Повторить прием нашего старшины у зам.начальника заставы Руслана не получилось.

Несмотря на такую вот состязательность, и десантники и пограничники знали, что в боевой обстановке могут положиться друг на друга в случае чего…

Л-т Мухамеджанов в самодельном разгрузочном жилете,
11-я погранзастава Сохчарв

11-я застава Сохчарв, л-т Мухамеджанов



Мне очень понравилось, что на заставе, еще до нашего прибытия, был отработан следующий алгоритм действий личного состава по команде «Застава! В Ружье!». Пограничники, а затем и мои десантники в ходе занятий по боевой тревоге покидали расположение не через парадный выход, а через специально оборудованный лаз, который начинался люком в столовой, а затем переходил в небольшой туннель, который позволял безопасно выходить за пределы здания и сразу переходил в окопы. Позиции для ведения огня, соединенные окопами были оборудованы по всей территории заставы.

Несколько раз случалось так, что этот лаз использовался нами при реальной угрозе нападения боевиков на заставу. В такие дни местные жители уходили из Сохчарва. Старики, женщины, дети покидали кишлак унося с собой самое необходимое. Это служило явным сигналом для команды «В ружье» для всего личного состава заставы. Пограничники и десантники, перемещаясь в окопах, занимали каждый свои позиции, согласно боевого расчета. В кишлаке для переговоров с боевиками оставалась лишь небольшая группа памирцев, из числа бойцов отряда самообороны, а также членов совета старейшин. В связи с тем, что реального нападения на заставу так и не происходило, переговорщикам удавалось договориться с боевиками. В принципе, нам повезло, что 11-я находилась в самом кишлаке. Именно эта причина была основным фактором сдерживания боевиков. Местные жители, наверняка, были не согласны с разрушением своих домов, которых было не избежать в случае начала боя.

Примечательно, что памирцы передвигались в горах с большой ловкостью. Старики, мужчины и дети отличались большой выносливостью. Я и мои бойцы, включая самых физически крепких, даже к завершению нашей командировки в Таджикистан не достигли таких навыков передвижения в горной и бедной кислородом местности.


Дорога

Кроме оборудованного над заставой БПО, нами создавались временные граничные посты. ВПП оборудовались на дороге из Сохчарва в Хорог, и выполняли функции аналогичные нынешним блок-постами. Такие посты представляли из себя нагромождение камней, сужающих дорогу для проезда не более одной машины, когда имелась возможность, ставили шлагбаум. На ближайшей возвышенности оборудовались позиции для ведения огня. Рыть окопы в камнях без спецтехники было слишком долго и трудоемко, поэтому мы возводили стены из резанный камней высотой почти с человеческий рост. Камни для наших укреплений на ВПП резали местные жители, большие умельцы в этом деле. Потом и солдаты научились вырезать камни. На тот момент времени такие позиции не были описаны в наших боевых уставах. Внутри укрепления также из камней возводилось небольшое строение наподобие дома, для отдыха личного состава.

С местным населением, помогавшим резать камни для оборудования ВПП



Службу на ВПП несли вместе пограничники и десантники, в общей сложности по 10-15 бойцов. Старшим на дежурство заступали по графику офицеры и прапорщики. Дежурство длилось по нескольку дней. ВПП выставлялись в разных местах дороги, по решению начальника заставы, в зависимости от обстановки на участке границы, находившемся в зоне ответственности погранзаставы.

Днем по дороге осуществлялось активное движение местных. Несмотря на приличное расстояние, люди шли пешком в Хорог и обратно по нескольку десятков километров. Гражданских машин практически не наблюдалось, одна из причин этого – дефицит бензина, 20-литровая канистра которого ценилась у местных чуть ли не на вес золота. Несмотря на войну, молодежь Сохчарва и других кишлаков шла на учебу в Хорогский государственный университет. По информации, полученной мной из разговоров с местными жителями, высшее образование имели более 90% из них. Такой процент образованности был связан с малочисленностью памирцев, их большим стремлением к знаниям.

Передвигавшиеся по дороге женщины были полностью укутаны в паранджу. При приближении военных машин, метров за 30-50 женщины останавливались и присаживались. Становилось не видно не только их лиц, но даже кистей рук. На небольшом удалении это было больше похоже на какие-то клубки, чем на людей. Когда транспорт с военными отъезжал на приличное расстояние, женщины поднимались и продолжали движение.

Я знал, что до нашего прибытия на заставу, солдаты других подразделений, приданных заставе для усиления, допускали в отношении местных девушек и женщин вольности. Под предлогом поиска оружия или наркотиков во время досмотров на ВПП бойцы залазили руками под паранджу, что для местных было диким нарушением традиций и неприкосновенности женщин чужими мужчинами. Также имели место факты неуважительного отношения к старикам. Такое поведение не могло способствовать налаживанию нормальных отношений между военными и гражданским населением и создавало конфликтные ситуации.

С целью исключить подобные факты, а также для налаживания здоровых отношений с местными, я построил взвод и провел инструктаж об уважительном отношении к памирцам, к их обычаям и вероисповеданию. Я строго настрого запретил бойцам обыскивать девушек, женщин, стариков и детей.

На одном из участков дороги из Сохчарва в Хорог на спуске к Пянджу с правой стороны находился металлический ангар с надписью UN, он запомнился мне, тем, что проезжая мимо него несколько раз за командировку, никого из людей возле этого ангара, я не видел. Кто или что в нем находилось – миротворцы, наблюдатели, склад – было непонятно. Как ни странно, этот не охраняемый объект боевики не трогали, возможно, была соответствующая договоренность сторон.

Нужно отметить, что в течение всей командировки авиацию в небе мы наблюдали крайне редко. Даже в ситуациях, когда наступала явная угроза нападения боевиков на заставу (описано выше), в небе не было видно не только ударных вертолетов или самолетов, но даже борта, осуществлявшего разведку местности. Связано это было с наличием у боевиков большого количества ПЗРК, и не только американских «Стингеров», но и советского производства - старых ПЗРК «Стрела» и современных ПЗРК «Игла». Это вооружение ПВО, оставленное афганским проправительственным военным формированиям при выводе Советских войск, уже через 3-4 года было нацелено на нашу авиацию. Возможно, были и другие причины слабой работы авиации в районе застав Хорогского погранотряда.

На позициях ВПП между кишлаками Сохчарв и Буни

Десантники с пограничниками на ВПП



Страница 3 - 3 из 5
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все

Возврат к списку


Руслан Шадиев
По техническим причинам архивные фото будут размещены позднее.
Руслан Шадиев
Краткая информация о деятельности РОО, возглавляемого Муратом Мухамеджановым по ссылке - Знают ли казахстанцы о ветеранах боевых действий на таджикско-афганской границе?

Видео программы "Мир 24" МТРК "Мир", вышедшей в эфир 25 марта 2014 г.
Загрузка плеера
Руслан Шадиев
Новость об организованном М.Н.Мухамеджановым форуме ветеранов ОССБ в Астане по ссылке - Форум ветеранов боевых действий на таджикско-афганской границе
Руслан Шадиев
Цитата
Руслан Шадиев пишет:
Новость об организованном М.Н.Мухамеджановым форуме ветеранов ОССБ в Астане по ссылке - Форум ветеранов боевых действий на таджикско-афганской границе
Фотографии по первому и второму дням работы форума размещены на нашем портале. Ссылка на фоторепортаж - http://desantura.ru/photo/9585/
Руслан Шадиев
Цитата
Майор Алексей Володин убыл из Хорога вместе с нашей колонной.

В первый день прошли около трехсот километров по горной дороге, через высокие памирские перевалы. Мне запомнилась немыслимая красота и величие этих гор. Ночь с 5 на 6 мая колонна провела в Мургабском погранотряде.

Утром продолжили движение. Когда подошли к таджикско-киргизской границе, я спросил у комбата разрешения произвести салют по случаю прощания с Таджикистаном. На что получил ответ примерно следующего содержания: «Не разрешаю. Не дай бог подумают, что колонна подверглась нападению».

По прибытию в Ош мы попрощались с водителями и перегрузились на другие Зилы, следовавшие в направлении Узбекистана. Прибыв в аэропорт Андижана погрузились в гражданский Ил-18, на котором приземлились на аэродроме в Николаевке в ночь с 7 на 8 мая.
О выводе роты десантников из ГБАО из воспоминаний комбата ОССБ той ротации майора казахстанских Погранвойск Алексея Володина:
Цитата
...Вот и поехали! За окном промелькнул кишлак, знакомая трасса. Бросил полный тоски взгляд в сторону дороги Мургаб-Шаймак; по ней можно приехать на «Аксу», вскоре же, после пары поворотов вижу «Чечекты». Напротив заставы, на тракте, распоряжаюсь остановиться; привал. Водитель смотрит удивленно:
- Вроде бы рано, майор?
- Нет, не рано! Это же, моя родная застава!
-О! Ну давай, заедем?
-Да не могу! До Андижана же еще нам ехать! – отвечаю я, а сам себе так и не ответил, по сей день, почему же не заехал? Ну, пусть на десять минут, но надо бы было!
Офицеры-десантники спешились, курят, а я им говорю:
-Видите вышка? Там моя застава, четыре года ей отдал!
Вежливо улыбаются, но восторга не вижу. Ну, что ж, командую:
-По местам! - снова едем.
Напрасно боялся уснуть; вот «стык» с «Акбайталом» проехали, вот и поворот на заставу, а вот и подъем на перевал. На перевале же традиция; стой!
Дует дикий ветер, несет поземку, но гордая табличка гласит: «перевал «Ак-Юайтал», высота 4655 метров». Показываю на нее лейтенантам, говорю:
-Самый высокий перевал на автодороге в СССР! Вот где вам пришлось побывать!
Саутбаев, протрезвевший и хмурый, вместо малейшего удовлетворения изрекает:
-На фиг бы не надо здесь служить! Да здесь вообще жить нельзя!
-Что, кончились десантные понты? – не без злобы выдаю молодежи, - я семь лет на такой высоте срать ходил, с которой ты и с самолета-то не прыгал!
И дальше, не давая вымолвить слова, рычу:
-По местам! Вперед!
Спускаемся с перевала. Ладно, «Ак-Байтал» самый высокий, но он отнюдь не самый страшный! Еще вам придется с «Кызыл-Артом» познакомиться, а после и с «Талдыком»! Пусть и не сознаетесь, господа десантники, но страх-то приобнимет не хуже, чем при прыжках с парашютом!
Я же буквально наслаждаюсь родным отрядом; вот промелькнули развалины Памирского поста и старой заставы «Музколь», а вдали же порадовала мой глаз застава «Памирская», чтобы вскоре появилась водная сине-зеленая гладь мертвого озера «Кара-Куль». Вот и шлагбаум; застава и комендатура! Еще немного пути, и вот на перевале «Кызыл-Арт» пост таможенного контроля республики Таджикистан. Подъехали, ждем; шлагбаум опущен, в рядом стоящем вагончике не видно признаков жизни и никого! Спрыгиваю, свой «АКС» на изготовку, командую личному составу:
-К машинам! К бою, рассредоточиться! – мало ли что? Может, пост уничтожили? Спят, б…!
-Здорово, воины!
Два таджика, лет тридцати-сорока, улыбаются, просыпаются, а потом спрашивают, что мне нужно?
-Да колонну веду, в Андижан едем! – отвечаю я, засовывая «Ф-1» в карман (сам не заметил, как увез ее с собой!). Водители же уже подают документы, отметить. «Таможенники» без проволочек ставят печать, и желают счастливого пути. Мы было уходим, но вскоре я возвращаюсь, и прошу поднять «шлагбаум»; кривое кое-как отесанное бревно с «грузом». Между «служивыми» происходит короткая перепалка, потом один из них нехотя выходит из вагончика, в холод и поземку, и открывает нам путь в другое Государство, в Кыргызстан!
Спуск с перевала Кызыл-Арт в сторону Киргизии очень впечатляет, но я его уже не вижу; как только проезжаем стык Мургабского и Ошского отряда, меня сражает сон. Сплю я безмятежно, но не долго. Сразу за перевалом машина останавливается, а еще через какое-то время водитель говорит, обреченно вздохнув:
-Придется идти! – после чего на короткое время холодный ветер проходит по ногам, пока спешившись, водила не закрывает дверь, и я сплю дальше. Долго это происходит, или нет – не ведомо, так как просыпаюсь я от того, что при неработающем двигателе в машине становится зябко. С трудом разлепив веки, вижу шлагбаум и вагончик, что подсказывает мне, снова какой-то пост. Очевидно, киргизский? И что стоим?
Взбесившись от такого пробуждения, выскакиваю из машины и чуть ли не пинком открываю дверь вагончика. Вижу, что водители, все как один узбеки, а у них давние проблемы с киргизами, стоят чуть ли не в шеренгу, а вокруг же сидит толпа киргизов, двое с оружием. При этом один из них вертит в руках путевые листы, глядя на них с важным видом. Демонстративно не замечаю «служивых», обращаюсь к водителям, причем достаточно жестко:
-И что сидим? Ехать пора!
Один из водителей что-то осторожно говорит про документы, тогда и я «замечаю» того, кто их держит, и переключаюсь:
-Что их вертишь, ставь свои печати, мне ехать пора!
-А ти кто? – осторожно спрашивает «начальник»,
-Я? Командир батальона, еще вопросы есть?
-А что вызещь?
-Везу? Десантную роту, полностью вооруженную и экипированную! Рота едет с войны домой, еще вопросы есть?
Старшему неохота «терять лицо» и он делает куцую попытку «показать себя», подружившись с таким «крутым» майором:
-А давай с тобой водка пить? – без обиняков предлагает он,
-Я не пью, так что пей сам!
-Только ханка курищь?
-Правильно, только ханку курю!
-И много ханка с собой везещь?
-Вся моя, делиться не намерен! Все, некогда мне, ставь печать, я поехал, или мне людям дать команду спешиться? – очень тихо, почти шипя, выдавливаю я.
Таможенник молча ставит печати, отдает бумаги водителям и протягивает мне руку. Я больше не выпендриваюсь, жму руку и откланиваюсь.
Если в Таджикистане нас остановил всего один таможенный пост, на на территории Киргизии нас тормозили восемь раз! Правда, печати ставили без проволочек; я командовал при каждой остановке «отделение, к машине», и десяток самых крупных десантников, взяв оружие на изготовку, сопровождали меня и водителей к очередной «таможенной будке», чтобы через пару-тройку минут уже двигаться обратно. Единственно, что «доставало», так это дождь, что сопровождал нас от КПП Хорогского отряда, сменившись на Мургабе снегом. Я еще на Мургабе пообщал бойцам, что уж около города Ош мы согреемся; здесь май – это как в Капчагае июнь, но увы, не судьба. Колонна шла среди зеленых деревьев, но серое небо по прежнему изливало на нас потоки воды. Сыро было у бойцов в машинах, сырость стояла в воздухе, и даже уже была внутри наших организмов. Тем не менее, пусть и без комфорта, но мы доехали до еще одного Государства, это Узбекистан, а вскоре уже подъезжали к аэропорту города Андижан, где по информации, что получили еще в отряде, нас должен был ждать самолет АН-12.
К аэропорту нам пришлось буквально прорываться; толпы людей. море милиции, но тормознуть нас не смогли, пока «мой «ЗИЛ» не уткнулся уж совсем в густую толпу. До здания аэропорта было метров пятьдесят, и я, теряя терпение, спешился, и отправился туда, держа в руке не по необходимости, а скорее по привычке, свой «АКС». Тем не менее, очевидно благодаря своему 5,45 мм «другу» я беспрепятственно дошел до дверей аэропорта. Пока какой-то гражданский чин вежливо не спросил:
-Товарищ майор, что Вы хотите?
Со мной по хорошему – я в ответ тоже не варвар; объяснил ситуацию. Гражданский же мне в ответ:
-Я понял, товарищ майор, сейчас все выясним, но есть просьба; мы отправляем паломников в Мекку, центральное телевидение работает, уберите, пожалуйста, вооруженных солдат в машины?
-Не проблема, - ответил я, и коротко жестом показал десантникам, что уже вывалили из машин, устав от бесконечной езды, скрыться с глаз. Что те и исполнили моментально. Сам же просто взял АКС на ремень; он так в глаза, по моему мнению, не бросается. Гражданский покосился на оружие, на торчащую из нагрудного кармана гранату (да будь она неладна, и что ее Руслану не отдал), но повел меня в здание. Вскоре мы зашли в какой-то кабинет, где сидел уже чин в форме гражданской авиации и мой сопровождающий затараторил о чем-то, часто вставляя слова «Казахстан» и «самолет». В результате разговора я выяснил, что с другой стороны «взлетки» находится так называемый «военный» аэропорт, где нас и ждет «АН-12». Попрощавшись с «летчиком», вышли обратно, мой сопровождающий дошел со мной до автомашины и растолковал водителям по узбекски, куда же нам ехать. Я от души поблагодарил человека за участие, и спустя буквально двадцать минут мы наконец-то оказались возле самолета. Радоваться сил уже не было, и мы, поздоровавшись с летчиками и попрощавшись с водителями, сразу же приступили к погрузке. Дальше я запомнил лишь доклад Саутбаева, что «погрузка закончена», и все. Как взлетали – я уже не слышал; спал. Проснулся я только от того, что начальник штаба тряс меня за плечо:
-Комбат, просыпайся, прилетели!
Я кое-как разлепил веки, и спросил, где мы?
-Аэропорт «Николаевка», Минобороновский! Самолет же их, вот здесь и сели! – доложил начальник штаба.
Я спустился из рампы, и что же увидел? Ночь, и … дождь! И ощущение было, что этот самый дождь на всей матушке Земле. Мы проехали через четыре Государства, а дождь был всюду.
У самолета стояли армейские полковники, которым я, как и положено, представился, а в ответ услышал:
-Комбат, роту постройте!
-Саутбаев, постройте роту! – сразу отдал я команду, которую личный состав выполнил моментально. Один из чинов, поздоровавшись с десантниками, поздравил их с возвращением на Родину, а следом достал погоны старшего лейтенанта, и вручил их Саутбаеву! Султану до законного «старлея» оставалось около трех месяцев, так что он явно не ожидал такого подарка! Я же подумал, что умеют же армейцы устроить праздник! Нашим пограничникам такого не дано...
Руслан Шадиев
Текущая информация о работе, проводимой казахстанскими "таджиками" с законодательной и исполнительной властью РК, по ссылке - Минобороны и другие министерства РК выполняют поручение премьер-министра по ветеранам ОССБ
Руслан Шадиев
В Казправде опубликовано интервью с Муратом Мухамеджановым, в котором он озвучил собственную идею разработанной им Концепции региональной безопасности стран Центрально-Азиатского региона и предложение о создании Отдельной бригады специальных операций. Ссылка - Первый солдат Президента Назарбаева

Видео

Загрузка плеера

Яндекс цитирования liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам.
При копировании ссылка на desantura.ru обязательна.
Professor - Создание креативного дизайна сайтов и любые работы с графикой