Десантура.ру
На главную Поиск по сайту Техподдержка
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Главная  |  Карта сайта  |  Войти  |  Регистрация

Игорь Стодеревский (Все сообщения пользователя)



Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: 1
А начиналось все так…
 

Игорёк (Скирта был начальником разведки отряда, отличный офицер – Рекс спецназа), зря ты на меня китайца повесил. Я за все два года не только не видел ни одного китайца, но даже в эфире их не слышал. Потому как в наших зонах ответственности их не было. Ребята, погибшие под Тимураком, при сопровождении колоны, были добиты выстрелами в упор. Только у Чагодаева было перерезано горло и вспорот живот. Душманы сняли с них только сапоги. Ничего у них не отрезали и никуда не вставляли. Я в то время вёл дневник, и поэтому ошибиться не могу. Потери душманов в Джар-Кудуке, явно завышены, по дневнику гораздо меньше.
Капчагайский батальон
 
Статья хорошая. Но Борис Керимбаев, по неизвестным причинам, не пишет правду о Дарзабе. Брать Дарзаб должны были: 154 ООСПН, 177 ООСПН, ПДБ 103 ВДД. А брал его один 154 ООСПН. Ещё при подходе к Дарзабу, в 10 км. мы увидели на сопках людей. Это были ребята из 103 дивизии ВДВ. Их десантировали с вертолётов и почему-то у них уже не было продовольствия. Дали им пайки, сказали подтягиваться, а сами пошли и за 40 минут взяли Дарзаб. Я потерял там двух человек. Не знаю с кем там воевал Керимбаев, мы раздолбали все доты и душманы разбежались. На второй день прилетел генерал-майор Тер-Григорьянц. Ещё сутки ждали когда появиться 177 ООСПН, мы должны были передать Дарзаб 177 отряду. Я послал НШ отряда капитана Ершова С,Н. и начальника разведки отряда лейтенанта Игоря Скирту искать Керибаева. Они нашли его в нескольких км. от Дарзаба, они стояли и не двигались, видимо ждали лётную погоду. Привели 177 отряд, я провёл с Керимбаевым экскурсию по Дарзабу, и мы ушли к себе в Акчу. Эта операция и многие другие мной описаны в книге "Автобиография, записки офицера спецназа ГРУ". Книга дважды издавалась в Москве, в 2006, 2010 г.г.
Там изложены события участником которых я был. Это Средняя Азия, Афганистан, Кавказ, Германия и Украина. Если есть желание, можно скачать и почитать.

Электронный адрес книги - http://rsva-ural.ru/library/?id=857
Начальник финчасти 154 ооспн
 
Тоже боевые действия, только что сбросили. Боевые дейсвия одиночного солдата штаба отряда, проти особого отдела.
Сергей Саровов
И кстати конечно - не только - это
Но стараюсь - не приврать !!!!!!!
А асабиста - мы (с Толокошей, Андрюхой - писарем), в его асабиста вагончике, где он собрал с ребят разного барахла, джинсов и прочее - все "под чистую" вынесли, когда он был в отпуске - и опять Ребятам отдали. Это , конечно, - в книгу не войдет !!!!!!!!!!
Много он тогда скопил, - не все успел в Союз вывезти.

Вот такие новости, спустя почти 30 лет - Игорь Юрьевич !!!!!!!! Он не устраивал потом, разбирательства по этому вопросу.
Пишу асабиста - с ошибкой , а то не отправляется мое сообщение
Начальник финчасти 154 ооспн
 
Александр, нет проблем.
Начальник финчасти 154 ооспн
 
В продолжении темы, получил 5 минут назад письмо от бывшего солдата, секретчика. Он туркмен живёт в Ашхабаде.
Сергей СарововСПАСИБО ТОВАРИЩ СТОДЕРЕВСКИЙ И.Ю.
Мне так приятно набирать на клавиатуре Вашу Фамилию - как в Афган - опять попал.
Под Вашим Именем печатал : - наградные, приказы, командировочные, и ставил на них печать части от Вашего Имени, а Вы потом подписывали, когда я к Вам приходил.
Вы вспомнили - когда мне дали кольт - и я бедного нашего пса части "Дружка" ...?
Но, правда, он тогда бешенством заболел.
И помнится 6-го , когда наших ребят не стало, и молодого лейтенанта , которого в первый день по ошибке из подветренной зоны - свои.
И баню помню, хоть в ней не парился.
Помню, меня Ершов - не пускал на операции (как секретчика-шифровальщика), а я - сбегал на операции - одев бронежелет и каску - все похожи, когда так одеты ! Когда брали-убили Ашрава - я после этой операции был в "зачистке" по руслу засохшей реки.
Чуть "не облажался" - не увидел очень молодого душмана, которого я первый обнаружил и по которому ребята открыли огонь, а у меня автомат на предохранителе был - лох был с первый раз.
Начальник финчасти 154 ооспн
 
Я командовал 154 ООСПН, когда в отряде служил начфином Евгений Б.... Докладываю, что в отряде участие в боевых действиях принимали 100% личного состава, все, от командира отряда, до последнего солдата хозвзвода. Был приказ соответствующий приказ Командующего Армией. и желание людей. Самым большим наказанием для солдата было не взять его на операцию. Начальник продовольственно и вещевой службы, л-нт Геннадий Одьховик, ходил с группами в засады в качестве пулемётчика. Из офицеров и прапорщиков управления и штаба отряда были сформированы две группы, одну возглавил начфин, а другую, секретарь парткома отряда. Это быо мой резерв. Если, во время проведения операции, какая-либо штатная группа попадало в сложное положение, ей на помощь шла офицерская группа. Обе группы работали хорошо. Командиры этих групп, да и не только командиры, были мной представлены к орденам Красной Звезды. Но на верху лучше знают, кто чего достоин, начфину и секретарю парткома пришли ордена За службу Родине. Переодически, начфин с группой, выполнял мои специальные задачи.
Могу рассказать и забывный случай. К нам в отряд приехали из Ташкента, два полковника, медика. Прибыли разбираться почему у нас в отряде делают полосовые операции. Наши медики операции делали прямо во время боя, от ранения до операции проходили минуты, эим спасли десятки ребят. Полосовые операции делаются только в медсанбатах дивизий. Но штат наших медиком и медицинское оснащение, позволяли это делать. Полковники убедились в этом проверив медпунк и я пригласи их на ужин. Во время ужина они стали интересоваться, что из себя представляет спецназ. Я решил им показать. По телефону приказал дежурному вызвать ко мне начфина, объяснив полковникам, что все остальные офицеры заняты. Начфин пришёл с автоматом и я предложил кому-нибудь из полковнико бросить вверх фуражку. Она приземлилась с пробитой тулией, офицер долго потом сетовал как поедет в Ташкент с изорудованой фуражкой. Я предложил ему со склада с голубой тултей, но он отказался. Вот так стрелял начфин, он был КМС по стендовой стрельбе. А то, что он рассказывал про получение медали Героя, враки господа, я своих офицеров знаю, чтобы кто-то из них не знал, что такой медали не существует, не допускаю. А теперь, доброжилатели, могут хихикать дальше.
В 2006 г. я издал в Москве книгу - "Автобиография, записки офицера спецназа ГРУ", там изложены события участником которых я был. Это Средняя Азия, Афганистан, Кавказ, Германия и Украина. После первого издания, я поработал над книгой. Что-то, не существенное, убрал, что-то добавил. Отредактировал книгу, и в октябре 2010 года вышло второе издание. Если есть желание, можно скачать и почитать.
Электронный адрес книги - http://rsva-ural.ru/library/?id=857
И.Ю. Стодеревский, АВТОБИОГРАФИЯ
 
Правило 8А, по этому правилу работали в спецназе все. Между собой маломощники не работали, только с центром. Насколько я помню, правило 8А, секретным не было. Главное ШСН (шифр специального назначения). Как нам говорили ещё в мирное время, возможно пугали, за утерю ШСН-а 10 лет, хранился он у командира группы. А в Афгане главное было это - 777 ( спасите наши души, и координаты). Но это не у меня в отряде, у нас обстановка была другая, и не одна группа без прикрытья не уходила. В книге я это подробно расписал подробно.

unknown04 - спасибо за оценку книги. В октябре в Москве вышло второе издание, провели корректирование и кое-что добавил. А главное, в конце книги комментарии моих ребят. В Польше книга выйдет в первом квартале этого года.
И.Ю. Стодеревский, АВТОБИОГРАФИЯ
 
1. Насколько я помню, Турсункулов был исключением, все остальные из пехоты. Холбаев тоже выпускник ТВОКУ, это в отряде первого формирования.
2. Повторяю материальной базы ноль. В основном проводили занятия по тактико-специальной подготовке. И задача была научить именно этому. На занятиях по спецрадиосвязи обучали работать на ключе с использованием правила 8А, но это были бесполезные занятия. Радиотелеграфиста надо учить месяцами.
3. По лошадям. Да в отряде был не большой, но положительный опыт их применения. А опыт борьбы с басмачеством в Средней Азии и в ВОВ, в партизанских отрядах.
4. Отряду были приданы: батарея Д-30, танковый взвод, МАФС, отделение хлебзавода. Всё остальное было своё. На вооружении 3-й разведывательно-десантной роты были БМД, все офицеры роты были выпускники РВДКУ.
5. Такой лагерь был только у нас, во всяком случае я не слышал ни о чём подобном. В книге я пишу, что во всех городках, даже в Кабуле, в крепости, по периметру стояла техника. А эффективна или нет, не знаю, но в лагере мои экипажи спали в кроватях, а не в технике. За два года не было ни одной попытке напасть на лагерь.
Мармоль - Ущелье Красных Скал, есть ли реальная история в основе песни?
 
В апреле 82-го шли разговоры о переводе отряда из Акчи (провинции Джаузджан) в Айбак (провинция Саманган). Передислакацию провели в июле 1982 г.
Мармоль - Ущелье Красных Скал, есть ли реальная история в основе песни?
 
Цитата
HeartBreakRidge пишет
Вот и ещё одна Страница истории Мармоля...

Просмотрел упоминания на Форуме о Игоре Юрьевиче Стодеревском - скупо! О его брате не нашёл ничего - может упустил?
Может братья Стодеревские заслуживают отдельной Темы?


Глянул на Ник автора поста - скрипнули мозги - Игорь Юрьевич, Вы?

Мозги скрепят верно. Извените, что так поздно отвечаю.
В 2006 г. в Москве издал книгу - "Автобиография, записки офицера спецназа ГРУ". Набери Стодеревский Игорь Юрьевич, поиск. Под первым номером мой дневник, справа внизу книга. Приношу извениения за ошибки. Я запретил делать редактирование, а они и корректирование не сделали.
Операция "Антирэкет", Одна из операций 459 роты СпН
 
Автор не знает элементарного, структуру спецназа: бригада, отряд, рота, группа. Если ты не знаешь этого, где же ты служил. Причём тут строители. Относитесь очень критично всему, что напечетано об Афгане в казахской прессе. Я как то влез, и вдруг понял, что я не был в Афгане, а если и был то в другом. Там такие интевью печатаються, что: "Мне и больно и смешно...". Я рад, что ни один, из читавших этот бред, не принял его в серьёз. Толи ещё будет: "Чем дальше в лес, тем жирнее портизаны". Плохо, что эта сволочь пачкает наши войска, да и вообще афганцев.
Десант в Афгане., Кто был первым...
 
Насколько мне извесно, Рустам Турсункулов окончил Рязанское десантное училище. Служил в ПДП в г. Оше. Кажется в апреле или начале мая я ездил в командировку в ОШ, отбирать людей в мусумальманский батальон. Мы, в 15 БРСПН, называли его 7 отрядом. Я отобрал двоих, солдата, фамилию не помню, и Турсункулова. Рустама помню очень хорошо, всегда гордился тем, что человек, которого я отобрал, получил орден Ленина.
Мармоль - Ущелье Красных Скал, есть ли реальная история в основе песни?
 
Правка к сообщению 37 - Ершов С.Н. уволился в 2004 г.
Мармоль - Ущелье Красных Скал, есть ли реальная история в основе песни?
 
Начальник штаба 154 ООСПН (1982-1984 г.г.) капитан Ахметов Р.М. в 90-х годах был начальником штаба вертолётного полка на Украине в г. Коростыне.

Начальник штаба 154 ООСПН (1981-1982 г.г.) капитан Ершов С.Н. в 2006 г. уволился в запас с должности командира бригады СН ВМС Украины в звании капитана первого ранга.

Будет надо и в космос слетаем.
Тбилиси ночь с 8 на 9 апреля 1989 года, кто прав?
 
Из книги "Автобиография, записки офицера спецназа ГРУ".
6.7. Тбилисская трагедия,
9 апреля 1989 года.
В Тбилиси уже несколько суток продолжался не санкционированный митинг. Восьмого апреля в МВД Грузинской ССР, под руководством заместитель внутренних дел Грузии, было проведено совещание, на которое были привлечены командиры воинских частей Тбилисского гарнизона.
К этому времени, с утра 8 апреля, войсками гарнизона были уже взяты под охрану стратегически важные объекты города. Я получил задачу взять под охрану здание гостелерадио Грузинской ССР и центральный телеграф.
На совещании решался вопрос, как можно, наиболее безболезненно, рассеять толпу. Вопрос о применении силу был уже решён в высших эшелонах власти, на совещании решались только тактические задачи. Два полковника внутренних войск из Москвы предлагали войска вообще не применять для разгона демонстрации, а выгнать к площади несколько пожарных машин и облить людей водой. Ставка была на то, что ночи стояли холодные, и люди замёрзнув, сами разойдутся. Заместитель министра был против этой идеи, считал, что если не разгонять дубинками, то ни кто не разойдётся.
На совещании были и представители КГБ Грузинской ССР. Мы стали высказывать им претензии. Как они могли допустить такой бардак. Почему не работали? Но как нам сказали эти ребята, их повязали по рукам и ногам, ничего не разрешают предпринимать. У них есть весь список активистов, есть их адреса, но команду на задержание не дают.
На совещании было решено разгонять толпу силами подразделений дивизии внутренних войск им. Дзержинского, московская дивизия. Они должны были идти от площади, название, к сожалению, не помню, по проспекту Руставели в сторону центрального телеграфа и оттеснить людей от площади перед зданием Совета министров. Задача грузинской милиции состояла в том, что она ко времени начала акции должны были разобрать все баррикады из автомобилей, которыми были перекрыты все выходящие на Руставели улицы. Сам проспект Руставели был также перегорожен в районе центрального телеграфа. Эта задача ставилась с той целью, чтобы люди, на которых будут надвигаться солдаты внутренних войск, могли беспрепятственно покинуть площадь перед Совмином. Десантникам поставили задачу двигаться за дзержинцами и брать под охрану перекрестки, которые те пройдут. Ни один солдат армии участия в разгоне демонстрации не принимал.
На следующий день две с половиной тысячи милиционеров г. Тбилиси на службу не явились. Кто-то опять скажет, что это стихийно, нет, уверен, что нет, начался осуществляться план пятой колоны.
В ночь с восьмого на девятое апреля была предпринята последняя попытка решить всё миром. К демонстрантам обратился патриарх грузинской православной церкви Илья-2, он просил людей разойтись. Что дзержинцы уже готовы к действиям было видно и от Совмина. Патриарха грубо прервал Гамсахурдия, руководитель выступления, и приказал всем сесть. Это было грубейшей ошибкой приведшей к жертвам.
После предупреждения о применении силы солдаты внутренних войск пошли вперёд. Им пытались оказать сопротивление несколько сотен боевиков.
По оперативной информации в районе озера Лиси, это окрестности Тбилиси, около месяца проходило подготовку около трёх сот боевиков под руководством инструкторов. Как нам доводили, в основном инструкторы были из Эстонии. А где же было КГБ?
Получив трёпку от дзержинцев, эти герои бросились бежать, а бежать не куда. Милиция не вышла на службу и не выполнила свою задачу, улицы остались перегороженными. На площади перед Совмином и на проспекте Руставели сидит около 10 тысяч человек. И толпа побежала по людям, началась паника и давка.
В результате этой трагедии погибло 16 человек, в основном женщины, погибли самые слабые.
Потом «свободная пресса» обливая грязью армию, будет писать о зверствах военных, которые били народ сапёрными лопатами. Но видимо эти щелкопёры в армии не служили, иначе знали бы, что солдат с собой сапёрную лопату не носит, она высотой 110 сантиметров. В экипировку солдата входит МПЛ (малая пехотная лопата), а им и не надо было ничего знать, они выполняли заказ. В одной из газет была написана ужасная статья о том, как озверевший десантник преследовал старушку от Совмина до центрального телеграфа. И догнав, зарубил её сапёрной лопатой.
Я склоняю голову перед невинно погибшими, но всему есть предел. Прыткая старушка попалась и совсем дохлый десантник, ведь там расстояние около километра и весь этот километр старушка убегала, а десантник её догонял. Бред сивой кобылы. Я уже говорил, что на охране центрального телеграфа стояло моё подразделение, ни каких стычек там не было. Ну и главное.
Судебно медицинская экспертиза установила, что все погибли от асфиксии, то есть людей просто задавили. И только один мужчина имел рваную рану, пытался показать одному из десантников приёмы каратэ. Нужна была кровь, и её сделали, нужно было очернить Армию, и маховик пропаганды закрутился.
На следующий день в городе был введён комендантский час, я был назначен комендантом Сабурталинского района г. Тбилиси, это один из центральных районов города.
Вечером, около 20.00, на гостелерадио прибыл командующий войсками округа генерал-полковник Игорь Родионов. Он собирался выступить по телевидению и объявить о введении в Тбилиси с 22.00 комендантского часа. Руководство гостелерадио уговорило его выступить после окончания программы „Время”. Это было ошибкой, люди узнали о введении комендантского часа за 20 минут до его введения. В связи с этим в первую ночь было очень много неразберихи, но затем порядок был восстановлен.
В 22.00 жизнь в городе замирала. Конечно же, это было не удобно для населения, но благодаря этому власть толпы закончилась. За исключением не большой площадки у здания гостелерадио, где круглосуточно продолжался несанкционированный митинг студентов. К этому времени в здании дворца спорта уже были размещены подразделения Софринской бригады специального назначения внутренних войск.
Ко мне прибыл заместитель командира бригады, фамилию, к сожалению, не помню, мы познакомились и обговорили порядок взаимодействия. Был я и у них в гостях, целый день в здании дворца спорта шли занятия по специальной подготовке. Солдаты бригады были подготовлены очень хорошо. Хочу отметить, что вся бригада была укомплектована солдатами только славянских национальностей: русские, украинцы, белорусы.
А у объекта, за который я нёс ответственность, продолжался митинг. Была объявлена голодовка. Целый день, сменяя друг друга, выступали ораторы, говорили по мегафону. Толпа стояла прямо перед зданием гостелерадио, а выступающие вещали со ступенек перед входом в здание. На ночь все устраивались спать прямо здесь же, на матрацах, которые и на день не убирались.
Мне надоела эта кутерьма, и я вызвал из полка оркестр. Он расположился на ступеньках перед входом и стал играть вальсы и марши. Толпа с начало зааплодировала, послышались выкрики: «Солдаты с нами». Но когда оркестр без перерыва проиграл минут тридцать, я уже писал, что ребята были натренированы играть по два часа с небольшим перерывом, руководители демонстрантов забегали. Митинг превратился в прослушивание репертуара военного оркестра, ни какой мегафон не был в состоянии перекричать духовой оркестр.
В гостелерадио постоянно находился представитель ЦК компартии Грузии. К нему побежали ходоки, и он явился ко мне с вопросом: «Кто разрешил игру оркестра»? Я ответил, что на это, мне ни каких разрешений не надо. Высокий начальник удалился и буквально через 10 минут меня вызвали в нашу машину радиосвязи, на связи был командир дивизии. Он потребовал, чтобы я немедленно убрал оркестр, а то с должности снимут и меня и его. Пришлось выполнить.
Благодаря помощи ЦК компартии Грузии митинг возобновился, вся эта братия там была заодно.
Гамсахурдию арестовали в первую же ночь. Сидел он в тюрьме, которую охраняли солдаты одного из полков нашей дивизии. Но просидел только два дня и его выпустили. Без согласования с Москвой этого, конечно же, не сделали бы.
Не помню, на какой день после трагических событий на проспекте Руставели, Софринский спецназ получил задачу разогнать митинг у гостелерадио. Заместитель комбрига пришел ко мне договаривать о взаимодействии, он хотел, чтобы в случаи осложнения ситуации мы надавили на демонстрантов с тыла. Я ему объяснил, что у меня приказ не во что не вмешиваться и не один мой солдат не имеет права выйти за пределы территории, которую мы охраняем. Единственно, что я ему пообещал то, что если его ребят будут убивать, то я плюну на приказ.
Но наша помощь не понадобилась. Когда цепь спецназа подошла метров на пятьдесят, один из офицеров, по мегафону, предложил толпе разойтись, в ответ чистый русский мат. Прозвучали команды и солдаты зашагали на месте, под левую ногу отбивая ритм дубинками по щитам. Впечатляющее зрелище. В следующее мгновение они бросились на толпу, но никто не стал им оказывать сопротивление. Народ бросился кто куда, я видел, как люди перепрыгивали через забор в зоопарк. Часть девушек бросилась к дверям нашего здания, я приказал открыть двери и запустить. Площадь перед гостелерадио моментально опустела, остались только груды матрацев. Мои солдаты затем часа три убирали этот мусор, нагребли целую гору копчёной колбасы и кучу бутылок с водкой и чачей, вот тебе и голодовка.
Комендантский час в Тбилиси просуществовал, насколько я помню, десять суток. В городе сохранялся покой и порядок, даже криминалитет затих.
В Тбилиси за десять суток комендантского часа не было угнано не одной машины. До этого каждую ночь угонялось не мене десятка.
Комендантский час отменили, воинские части вернули в места постоянной дислокации. В Тбилиси были отмечены нападения на офицеров, если шёл один, нападали и били сзади по голове. Командующий разрешил офицерам ходить с оружием.
Но хочу отметить и в этой обстановке грузинское общество не было единым. Это СМИ навязывало образы подлецов в военной форме. Приведу только два случая прошедшие лично со мной. Хочу сразу сказать, что я ни разу не слышал в свой адрес даже грубого слова. Так вот, в связи с нападениями, все офицеры получили табельное оружие, пистолеты. Наши жёны, в магазины Тбилиси, ходили первое время только в сопровождении мужей.
Стою я в универсаме у кассы, жена пошла делать покупки. На руках у меня младшая дочь, полтора годика. Я конечно в форме с оружием. Подходит ко мне грузин лет сорока и дарит ребёнку шоколадку.
В Грузии вообще культ ребёнка. Там как-то не принято уступать в общественном транспорте место женщинам, но ребёнку дело святое. Моя средняя дочь, когда ей было пять лет, даже была этим избалована. Заходя в вагон метро, она громко спрашивала: «Где моё место»? И полвагона моментально соскакивало со своих мест. Полутора годовалая Тамара редко из магазина выходила без конфетки, ну, а если её ещё и по имени назвать, всё, грузинки затискают.
Второй случай, это я ехал после совещания в штабе дивизии, он находился в Тбилиси, к себе в полк. Был конец апреля духота, время около 20.00. Проезжая мимо кафе, я сказал водителю, остановится, и зашёл выпить кружку пива. В зале сидела большая, шумная компания, человек десять. Два грузина в кафе, это уже шумная компания, очень эмоционально ведут разговоры. Только я сел за столик с кружкой пива, как ко мне подходит один из этой компании и протягивая копчёную рыбу, говорит: «Это вам к пиву». Я пытался отказаться, но отказаться значить обидеть. Эти люди уж точно не были последователями Гамсахурдии.
А в каком гневе был мой старый знакомый Захарий Васильевич. Он крайне отрицательно относился ко всем этим событиям. А тут один раз приезжает ко мне и его прямо трясёт от негодования. Рассказывает, что ему в метро, какой-то сопляк сказал, что во время войны он не с теми воевал, у Захария Васильевича на пиджаке всегда были планки с боевыми наградами. Фронтовик чуть не сломал об этого недоноска свою инвалидную палку.
Потихоньку жизнь вошла в своё русло, но на Армию продолжали лить грязь. В Тбилисских газетах была перепечатана статья из газеты «Киевская правда», в которой учительница одной из школ города клеймила нас, военных, позором. Было собрано общее собрание полка, и мы написали ей ответ, но конечно из газеты ответа не дождались, постоянно шла игра в одни ворота.
Сразу после трагедии 9 апреля в Тбилиси прилетел господин Политковский, из популярной в то время телевизионной передачи «Взгляд».
Мне до Тбилисских событий она тоже нравилась. Молодые парни поднимают давно назревшие проблемы, которые до них никто не поднимал. Сама манера ведения передачи отличалась оттого, что было раньше.
Приехав, господин Политковский взял интервью только у представителей одной стороны. Может ли такая передача быть объективной? Наверняка нет. А им и не надо. Есть заказ его надо выполнить.
Узнав о прибытии Политковского, наши офицеры попытались с ним поговорить, но смогли его поймать, если так можно выразиться, только уже в аэропорту. Он пообещал взять интервью, но от встречи уклонился.
«Телевидение – поле общения мошенников с простаками».
Взглядовскую версию тбилисских событий смотрела вся страна, а другой версии и не было. В одном из июньских номеров газеты «Красная Звезда» были опубликованы выводы государственной комиссии по расследованию тбилисских событий. Но только там, и больше ни в одной центральной, тем более республиканской газете. Видимо той власть это было не надо.
Сразу после апрельских событий была очередная провокация. Было заявлено, что войска применяли боевые отравляющие вещества. А затем появились публикации в местной печати, да и по телевидению тоже, что была попытка отравить школьников нескольких школ. Вроде бы отравляющие вещества были подброшены в туалеты и классные комнаты, в одном из классов нашли отравленные портьеры. Одни говорили, что это просто переборщили с хлором при проведении дезинфекции, другие настаивали, что это попытка отравления. А как по мне, то просто спланированная провокация.
Не знаю, так ли или нет, но до нас потом доводили, что Грузия, обращалась в какую то международную организацию, с просьбой прислать экспертов. Штаб квартира кажется в Лондоне. Комиссия приехала, ничего не подтвердилось, ни каких отравляющих веществ не нашли и Грузия, за явно ложный вызов, была оштрафована.
Командир 355 МСП полковник Стодеревский И.Ю.
Мармоль - Ущелье Красных Скал, есть ли реальная история в основе песни?
 
Из книги "Автобиография, записки офицера спецназа ГРУ.
В начале марта, кажется 1-го числа, получаю задачу из Кабула, что завтра в 6 утра выйти из отряда и прибыть в район расположения 122 МСП. Говорю им, что мне не надо указывать время выхода, скажите, когда я там должен быть, а когда мне выходить, я сам приму решение. И оказалось, что на дорогу в 60 км, они отряду отвели целый световой день. Мы прошли этот маршрут за полтора часа.
Потом я понял, почему давался такой большой промежуток времени. Нам на операцию была придана мотострелковая рота со 148-го МСП, из 11 шт. её БТРов половина встали по дороге. Первое это то, что это были старые потрепанные БТР-60. Второе то, что подразделения этого полка стояли повзводно на точках, по охране дороги и машины стояли в окопах. А машина должна ездить и нормально обслуживаться, тогда она всегда будет на ходу. Ну и, о каком профессионализме водителей можно говорить, если машины стоят.
Я уже говорил, что в Афгане постоянно воевали в основном, десантники и разведка мотострелковых частей, а пехота, за исключением не которых частей, в основном стояла на охране коммуникаций. И когда на большие операции пытались их привлекать, то ничего хорошего из этого не выходило. Люди, месяцами сидя на точках, теряли профессиональные качества, и, к тому же, не было слаженности в подразделениях.
Эти чёртовы политики, со своим ограниченным контингентом, видимо или не понимали. или не хотели понять, что здесь, в Афганистане, нужна минимум ещё одна Армия. Ведь мы воевали не столько с душманами, сколько со всем Западным миром, с арабскими странами, и ещё с Китаем. И советники и поставки оружия и арабские наёмники, а на юге даже регулярные подразделения Пакистанской армии.
Где-то неделю, мы работали севернее Мазари-Шарифа. Больших стычек не было, маленькие разрозненные группы душманов. Видимо это проводилось с целью дезинформации противника. При проведении этих мероприятий был неприятный случай.
На одну из операций мы пошли вместе с мобгруппой пограничников. Сверху нас поддерживали вертолёты. Погода резко испортилась и вертушки ушли. Командир мобгруппы мне по радио докладывает: «Командир извини. Нам без поддержки авиации работать запрещено, я возвращаюсь в лагерь». А я то развернуться не могу, да и не хочу, надо выполнять задачу. Сработали и за себя и за них. Вот, что значит межведомственная разобщённость.
Я этих ребят не виню. Мы знали, в каких условиях им приходится работать. Командир мобгруппы был полностью лишён самостоятельности. При нём постоянно находилась оперативная группа из погранотряда в количестве трёх человек, и он был обязан согласовывать с ней все свои действия.
Я помню, как-то раз в районе г. Ташкургана, одна из транспортных колонн 40 Армии попала в засаду. На помощь ей пришли подразделения 122 МСП, им пришлось пройти 20 км, пришли мы, пройдя 30 км. Мобгруппа погранвойск не пришла, хотя размещалась в крепости г. Ташкурган, в 3 км от места боя. Им это не разрешило сделать командование погранотряда, который размещался в Термезе.
Когда я был в гостях у этого командира мобгруппы, он с сарказмом шутил, что для того, чтобы ему выйти на операцию надо спросить разрешение Термеза. Термез должен спросить разрешение Ашхабада (там был штаб Среднеазиацкого пограничного округа). Ашхабад у руководства КГБ в Москве. КГБ уточнит у ЦРУ, собираются ли душманы нападать на мобгруппу, и если нет, то тогда выход разрешат.
Числа 10 или 11 марта, сейчас уже точно не помню, я получил приказ прибыть с отрядом на аэродром г. Мазари-Шариф, там размещался штаб оперативной группы Армии, который и руководил подготовкой, а затем и проведением, операции по захвату Мармольского ущелья.
Прибыли мы вечером и я пошёл докладывать руководителю операции генерал-лейтенанту Шкрудневу. Когда зашёл в помещение, там находилось человек пять генералов и столько же старших офицеров. Приняли меня очень хорошо, несмотря на мой душманский вид, чёрная борода, бритая голова и не каких знаков различия на форме. Ну, их и недолжно было быть, на операции мы ходили только в спецформе, а на ней они отсутствовали.
Отряд, к этому времени, уже пользовался заслуженным доверием командования Армии. Мы успешно проводили почти все операции и при этом не имели безвозвратных потерь, то есть убитых с октября 1982 года.
Мне была поставлена задача на взятие Мармольского ущелья, наш отряд должен был брать его в лоб, то есть с выхода в долину.

5.12. Мармоль.
Справка: основной причиной проведения операции в Мармольском ущелье было похищение 16 гражданских специалистов. По разведданным именно главарь этого бандформирования организовал его. И был отдан приказ об уничтожении этой банды. Тем более что это имело и политическое значение. Главарь банды Забибуло называл себя командующим Северным фронтом. Набеги на наши колоны из этого ущелья осуществлялись с 1980 года. Ещё в то время туда направляли батальон, но он не смог выбить душманов из ущелья. И они стали раздувать миф о не преступности своей базы.
По данным разведки в бандформировании было до 1300 душманов, и их база была хорошо укреплена. Но по данным, всё той же разведки, сама база находилась в 8-10 км от входа в ущелье, и, исходя из этого, разрабатывался план её взятия. Подразделения и части, привлекаемые к этой операции, были разбросаны на очень большой площади. А как потом оказалось, база находилась сразу на входе в ущелье.
Для проведения операции была собрана мощная группировка войск и наши части и части афганской армии. Кроме нас привлекались подразделения 201 МСД и пограничники. С афганской стороны, подразделения пехотной дивизии, которая дислоцировалась в Мазари-Шарифе, бригада «коммандос» из Кабула, и подразделения цирандоя. Активно применялась авиация, вертолёты свои, с Кундуза. Бомбовые удары наносились авиацией с территории Союза, кажется с аэродрома «Какойты».
На утро следующего дня колонна отряда пошла к Мормольскому ущелью. Впереди шли два приданных минных разградителя, на базе танков Т-55, но до входа в ущелье мы дошли без инцидентов.

Временный лагерь разбили в метрах 300 от горловины ущелья. Она была шириной метров 15-20, и более половины её занимала вытекающая река Мармоль.
Её стискивали вертикальные скалы, с отрицательным углом, уходя в право и влево на несколько сотен метров. Это и был участок, который мы должны штурмовать. Я много видел гор, но эти были как из сказки о Али-бабе, ни одной тропинки наверх. Слегка холмистая местность и сразу вертикальные скалы.
Как только мы сунули свой нос в ущелье, сразу были обстреляны из пулемётов. Душманы располагались внутри ущелья, конфигурация скал не позволяла им сделать огневые точки на хребтах. Да видимо они считали, что это не к чему. Огневые точки на скалах могли стать лёгкой добычей для авиации или быть поражены артиллерией. А в ущелье, как потом оказалось, они располагались во множестве естественных пещер. Которых было несколько сотен по обеим сторонам ущелья и на разной высоте. Так как скалы здесь тоже в основном были отвесные, из пещер висели лестницы. Но всё это, мы увидели только через девять дней, когда взяли душманскую базу.
Так что к ущелью можно было свободно подойти, мы для противника были не досягаемы. Но как только мы, стоя на тропе ведущей в ущелье, на палке высовывали каску за уступ скалы, сразу звучала длинная очередь.
Я считаю, что душманы бой начали совершенно безграмотно. Надо было запустить одну нашу роту, ведь мы не знали, где именно в ущелье противник. Мало бы кто из этой роты уцелел. За горловиной ущелье слегка расширялось, но всего метров на 60-70, и там можно было для атакующих сделать страшный огневой мешок. В двухстах метрах от горловины ущелье поворачивало градусов на 30, и там был оборудован мощный дот, амбразуры которого смотрели на вход в ущелье. То есть ущелье простреливалось не только с флангов, но был и сильный фронтальный огонь.

Соседей ни справа, ни слева не было, все подразделения группировки, как я уже говорил, были разбросаны по горам вокруг ущелья. Посылать роты в обход на большие расстояния я не имел права, там должны были действовать другие подразделения, а наша задача была штурмовать с входа в ущелье. Но, видя, что в лоб ничего не сделаешь, а только потеряешь людей, я послал вторую роту, под командованием старшего лейтенанта Войтенко, попытаться обойти вход в ущелье слева. Рота нашла какие-то тропинки на расстоянии полутора километров от ущелья. Но продвинутся на хребет, смогла метров на 100. Была обстреляна и залегла. Делать какие-то манёвры людьми местность не позволяла, опять получалась атака в лоб. А в атаку мы ходили только раз, при взятии Джар-Кудука. Основной метод был просачивание на доступныхнаправлениях. К тому же в роте появились раненые, и, я её вернул.
Помню, принесли лейтенанта, пуля попала в спину, лежал на скалах, а стреляли сверху. Вышла пуля в районе живота. Спрашиваю своих медиков как состояние раненого. Говорят, что не жилец, ранения в живот очень опасные.
Вертушки его увезли, а через две недели он прибывает в отряд, живой и почти здоровый. Оказывается
лейтенанта спас бронежилет, который на нём был. Пуля пробила его, но изменила направление и, пройдя каким то образом, вокруг тела вышла в районе живота, не повредив кишечник. Бывают на свете чудеса.
Началась длительная, девятисуточная, осада ущелья. Никакие наши попытки ворваться в ущелье успеха не имели. Да я и не пытался этого сделать, могли быть большие потери. Надо было подавить огневые точки противника. Практически весь световой день над ущельем висела авиация, я наводил её на ущелье лично, именно на ущелье, а не на огневые точки. Как я уже говорил, мы не видели противника. Но расстояние между нами было не более 30 метров. И в таких условиях главное было, чтобы мне не побили солдат. С вертушками было по проще, скорости маленькие, высоты тоже не большие, им было легче разобраться, где враг, а где свои.
А вот штурмовики, которые приходили с аэродрома в Кокойтах, юг Узбекистана, были опасны. Они выстраивались в круг, по четыре штуке и по очереди заходили на цель, с начало бомбили, а затем работали пушками и пулемётами. Но работали ювелирно, ни одна бомба, ни один снаряд, не разорвалась вне ущелья.
Как только появлялась авиация, я сразу по радио выходил на корректировщика. Это был самолёт на базе АН-24, какой точно модификации с земли не было видно, он часами кружил на высоте более 4000 м. Вот он и руководил авиацией по моей наводке. Сейчас точно не помню, но, кажется, там находился Командующий авиации 40 Армии полковник Медведев. Я с земли давал курс, а ребята зажигали пирофакелы, чтобы обозначить наш передний край. Авиацию запускали, как правило, с курсом «0», это точно с севера на юг вдоль ущелья.
Что только не бросали на это ущелье, и обычные бомбы, и объёмного взрыва, жгли напалмом, толку не было. Только мы пытались сунуться в ущелье, начинался плотный ружёйно-пулемётный огонь. Как я уже писал, во время авианалётов душманы прятались в пещеры, которые не могли взять ни какие бомбы. Прямые попадания были исключены. Налёт заканчивался, и они выползали из своих нор.
Во время одного из таких налётов нас обстреляли из миномёта. Видимо противник засёк, откуда наводится авиация.
Я это делал прямо из лагеря, стоя у БТРа, на котором стояла радиостанция для связи с авиацией. Лагерь мы развернули метров триста от входа в ущелье.
Первая мина разорвалась с недолётом, вторая с перелётом, было понятно, нас берут в вилку. Я приказал всем спрятаться за броню, огонь вёлся из американского 81 мм миномёта, броню наших бронемашин эта мина не пробивала. Третья мина разорвалась в метрах 30 от нас.
Я не мог укрыться, так как шла работа авиации, и надо было корректировать их действия, иначе накрыли бы моих ребят. В момент разрыва мины успел прыгнуть в узкий проход между машинами. Ещё в полёте почувствовал удар и боль в пятой точке. Ну, думаю, приехал, провоевал более полутора лет, ни одной царапины и тут получить ранее в задницу, стыдуха. Это же насмешки на всю жизнь, как в спектакле «Иван да Мария», смотрел в Киеве, в главных ролях такие замечательные артисты как Валерия Заклунная и Александр Мажуга.
Встал, ощупал себя, вроде брюки целы, крови нет, а боль есть. Видимо, меня ударило камнем, голышом. Но корма оказалось крепкой, не треснула. Дня три сидел на стульях одним боком.
Кстати в этот день мне исполнилось 35 лет, жена к этой дате передала из Союза бутылку шампанского, вот мы его вечером и выпили, и за день рождения и за целый зад.
Нам была придана батарея 57 мм зенитных орудий. Мы её не применяли, так как она могла вести огонь только прямой наводкой, а противник за хребтами. Ну, тут, и им работа нашлась. Ребята быстренько вычислили, откуда душманы могли корректировать огонь миномёта. Это оказалась не большая пещера, около метра диаметром. Зенитчики всадили туда три снаряда подряд, хоть она и была на расстоянии более полутора километров и на высоте около 600 метров. Молодцы попали как в копеечку. С обратной стороны хребта пошёл дым, видимо пещера была сквозная, и миномёт больше уже огонь не вёл.
Бой мы вели практически беспрерывно и днём и ночью, надо было измотать противника. Ночью организовывали психические атаки. Начинали стрелять из всего имеющегося оружия, кричали «Ура», но в атаку не ходили, и так за ночь несколько раз.
Когда мы сделали это в первый раз, позвонил генерал-лейтенант Шкруднев (руководитель операции) и спросил, что это у нас за кутерьма, он подумал что душманы пошли на прорыв.
В одну из ночей мне доложили, что справа от входа в ущелье с гор спустилось несколько наших солдат из пехоты во главе с командиром роты. Как я уже говорил, боевые действия шли на большой территории. И это было одно из подразделений, которое работало справа от нас. Но выходить к нам они не должны были. Когда я стал беседовать с командиром роты, а это был капитан, здоровенный мужик двухметрового роста, выяснилось, что он совершенно пьян и роту свою по сути дела бросил.
Часа три-четыре, не большими группами по пять-шесть человек, спускались с гор солдаты его роты, неся с собой раненых. Беседовать с этой тварью было невозможно, да и не хотелось. Когда я вышел из палатки, ко мне подошли возмущённые наши офицеры, и попросили разрешения набить этому выродку морду. Я, конечно, запретил, но доложил об этом происшествии в штаб группировки.
Видя, что мы застряли на одном месте, к нам на боевые позиции прибыл Шкруднев, для того чтобы на месте разобраться, чего мы тут топчемся. Мы с ним подъехали на БТРе к самому входу в ущелье. Спешились и подошли к моим ребятам, находящимся у крайней, от входа, скалы.
Я выставил руку за скалу и резко убрал, немедленно прозвучала пулемётная очередь. Осмотрев местность и оценив сложившуюся ситуацию, генерал одобрил нашу тактику.
Но надо было, что-то делать, ведь такое противостояние могло продолжаться сколько угодно долго. Не помню, кому из офицеров в голову пришла идея, поднять наших солдат на скалы с отрицательным углом с помощью автокрана. Что мы успешно и проделали. Теперь мы уже прочно захватили вход в ущелье и могли вести по противнику огонь и из стрелкового оружия.
На скалах помещалось не более одной группы, а так как погода была отвратительная, дождь со снегом и резкий сильный ветер, мы людей меняли каждые 2-3 часа. Люди спускались в таком состоянии, что у них даже не гнулись пальцы на руках. Кормили их горячей пищей, обогревали в специально развёрнутой палатке, и снова на скалы.
Ко мне подошёл кто-то из офицеров 1-ой роты, а это именно их группы сидели на скалах, и сказал, что у одного из молодых лейтенантов сдали нервы и он отказывается вновь туда подниматься.
По сути дела невыполнение приказа, можно отдавать под суд военного трибунала. Но я знал этого офицера, он не был трусом. И сейчас, из душевного равновесия, его выбила не боязнь получить пулю, а почти недельное испытание холодом. Холодно было всем, но там, на скалах было особенно тяжело.
У каждого человека есть в жизни свои критические моменты и в это время человека надо просто поддержать. Я зашёл в палатку, положил ему руку на плечо, и, назвав по имени, сказал, что надо идти, его солдаты уже пошли, а он должен идти впереди. Офицер молча поднялся и ушёл со своей группой.
Противнику было легче, они сидели по пещерам, где не капало за шиворот, да и костёр можно было развести. Расстояние между нами было не большое, в некоторых местах не более 50 метров. Ну а так как у нас в отряде было много солдат среднеазиацких национальностей, то мы с противником часто переругивались. И если матом, то обе стороны это делали на русском языке, воистину великий и могучий. Я как-то присутствовал при одной из перебранок.
Видя наше тяжёлое положение, они нам кричали, чтобы мы шли к ним, у них есть плов, горячий чай, французские девочки. На что получали в ответ, что французские девочки нам не к чему, чуть погодя войдя в ущелье, мы их поимеем.

Тыловое обеспечение на этой операции было организовано очень хорошо, и боеприпасами и продовольствием. Подвоз мы осуществляли своими силами, благо плечо подвоза было менее 100 км. А расход боеприпасов был очень большой.
Молодец командир роты материально-технического снабжения капитан Свиридов, часто мы его поругивали за недостатки в работе, но в этот раз всё работало как часы. Помню как-то на обед, на второе, каждому солдату выдали по целой варёной бройлерной курице, таких то и норм снабжения нет, уж не знаю, как тыловики и выкрутили. Питание было только котловое, на боевые позиции горячую пищу таскали в термосах. За девять дней операции я не разу не отвлёкся на решения вопросов тыла. Тыл тогда хорош, когда ты забываешь о его существовании. Свиридов за эту операцию был представлен к медали «За боевые заслуги».
На седьмой день операции позвонил Командующий 40 Армией генерал- лейтенант Ермаков, я уже говорил, что Командующий любил наш батальон, в этот раз он с металлом в голосе сказал, что не узнаёт ни меня, ни батальон. Я ему сказал, что сейчас беру автомат и поднимаю батальон в атаку. Максимум через три часа возьму ущелье, но пусть готовят минимум двадцать цинков (цинковые гробы для отправки погибших в Союз). Попросил не подгонять меня, дня через два-три мы все равно возьмём это ущелье. Он дал добро.
Ущелье мы взяли через два дня, не потеряв убитыми ни одного человека.

В один из дней блокады ущелья, к нам в батальон прибыл агитационный отряд из 201 МСД. Имея несколько БРДМов, оборудованных громкоговорящими устройствами, они должны были подрывать боевой дух противника.
Попросив меня прекратить всякую стрельбу, они около часа вещали на душманов, уговоры сдаться в плен шли в вперемешку с молитвами. Всё бы не чего, но оказалось, что персонал из этого отряда совершенно не знает ни традиций, ни обычаев мусульман. Сразу после молитвы они включили нашу советскую эстраду, мои солдаты из среднеазиацких республик стали плеваться. Оказывается, что эти горе агитаторы обгадили неплохо проведенную свою же работу. Нельзя было сразу после молитвы транслировать эстраду, да ещё европейскую.
В ночь перед решающим штурмом ущелья, к нам с боем, как раз через это ущелье, прорвалась мотострелковая рота, уж не помню какого полка. Душманы более недели, сдерживавшие наш натиск, видимо совсем не ожидали удара в спину.
К сожалению, взаимодействие между частями было организовано плохо, связь была только через штаб руководства операцией, прямая радиосвязь с соседями отсутствовала. Но правда между частями были большие разрывы, это было обусловлено самой местностью, на которой проходила операция. И по замыслу наши подразделения нигде не должны были пересекаться. Каждый имел своё, отдельное направление наступления, как это и положено по уставу при ведении боевых действий в горах. Но горы и реальная обстановка всегда вносят свои коррективы.
Координаты расположения частей, зачастую, давались с ошибками и с большим опозданием. И когда подразделения соседей попадали в нашу зону ответственности, и мы сталкивались лоб в лоб, это было полной неожиданностью, и для нас, и для них.
Слава богу, что мы имели уже богатый опыт ведения боевых действий, и в том числе ночью, а ведь оба раза к нам пехота выходила именно ночью.
Когда мне доложили, что в ущелье началась беспорядочная стрельба, но пули в нас не летят, у нас сложилось мнение, что в ущелье прорвалось какое-то наше подразделение и душманы ведут с ним бой. Были предложения поддержать наших огнём и даже атаковать, но мне было совершенно не понятно, кто и где находится, да и вообще, что там происходит, были только предположения. А вдруг это какая-то хитрость противника. Когда я запросил штаб руководства, они мне тоже пояснить ничего не смогли.
Стрельба продолжалась не более 10-15 минут и прямо на нас вышла не полная мотострелковая рота. Если бы мы атаковали, то атаковали бы своих. Потерь у роты при выходе из ущелья не было, мы не сделали по ним ни одного выстрела. А вот при прорыве через ущелье потери были. Когда, на следующий день, мы его взяли, в метрах пятидесяти от входа, лежал командир взвода этой роты, старший лейтенант Белов. Он лежал как живой, с автоматом в руках, душманы не успели, не обыскать его не поиздеваться над трупом. Пуля попала офицеру точно в сердце.

О самом штурме.
Утром мы атаковали, но только двумя БМП. Это было очень рискованное мероприятие. Под прикрытием огня взвода сидящего на скалах, а главное под прикрытием дымовой завесы, ребята со скал забросали вход в ущелье дымовыми шашками. В ущелье ворвались две БМП, имея в экипажах только по два человека, механиков-водителей и в башнях сидели наводчики. К сожалению фамилий солдат, которые сидели за рычагами боевых машин не помню. А вот наводчиками пошли офицеры, это замполит 1-ой роты, старший лейтенант Стасюк А.А. (сейчас живёт в г. Донецке) и командир группы этой же роты, старший лейтенант Сергей Паховский (сейчас живёт в г. Екатеринбурге).
Когда рассеялся дым, душманы увидели боевые машины, но было уже поздно, офицеры открыли огонь по огневым точкам противника. Стрельба велась практически в упор, 30 мм орудия БМП стреляли очередями. Но и сами БМП были хорошей мишенью. Для того чтобы максимально уменьшить риск, мы каждую боевую машину зацепили тросом за БТСы, в случаи подрыва их бы вытащили из ущелья.
К стати, штурм осуществлялся под песню «Миллион алых роз», в исполнении Аллы Пугачёвой. Её транслировал, на всё ущелье, агитационный отряд. Солдаты в атаку шли с улыбками.
В одном из своих интервью, Алла Борисовна с гордостью говорила о том, что она ни разу не была в Афганистане, и к этой войне относится крайне отрицательно.
Она не была, а её песня была и воевала.

В продолжение о штурме. Одну из машин душманы всё же подбили, но вытаскивать её не понадобилось, под прикрытием огня боевых машин в ущелье уже ворвались штурмовые группы. Менее чем за пол часа база душманов была взята.
Мы взяли базу, не потеряв ни одного человека убитыми, только восемнадцать раненых, из них двенадцать легко. Были взяты большие трофеи. Только оружия, боеприпасов и мин, мы вывезли два грузовика. Было захвачено более десятка различных автомобилей. Продовольствие разрешили вывозить афганцам.
Кстати, когда ущелье уже было взято, при въезде в него подорвался афганский БТР, мина стояла прямо в речке. Так что, первым нашим БМП, просто повезло.
Безусловно, что заслуга во взятии базы душманов в Мармоле, принадлежит не только нашему отряду, а и всем частям и подразделениям, участвовавшим в этой операции, и советским и афганским. Без массированного давления на всех направлениях, мы вряд ли бы взяли Мармоль, но то, что мы оказались на острее этой операции неоспоримый факт.
То, что мы не понесли безвозвратных потерь, это заслуга не только офицеров, прапорщиков и солдат отряда, показавших свой высокий профессионализм, но и руководства этой операцией, и лично генерал-лейтенанта Шкруднева, а также Командующего 40 Армией генерал-лейтенанта Ермакова. Они не толкали нас, сломя голову на пулемёты, не пытались добиться быстрого успеха ценной солдатских жизней, берегли людей, и большое спасибо им за это.
После взятия Мормоля, Шкруднев приказал мне представить списки отличившихся солдат и офицеров отряда для награждения. Мы подготовили такой список, получилось около двадцати человек. Когда я представил его Шкрудневу, он сказал, что в нём не хватает командира отряда, и собственноручно дописал во главе списка мою фамилию, напротив написал – орден «Красного Знамени».
Я не получил этого ордена, видимо кто-то решил, что не достоин. Кстати не получил не только я. Офицеры, которые первыми ворвались в ущелье на БМП, мной были представлены также к ордену «Красного Знамени». Но если Стасюк его получил, то Паховского орден нашёл только лишь в 2003 году, и вручал его ему, бывший командующий 40 Армией, генерал армии Ермаков.
Захваченное в Мармоле оружие, местные власти два дня демонстрировали в Мазари-Шарифе, а затем мы его показывали в Айбаке.
Стодеревский И.Ю.
Страницы: 1

Яндекс цитирования liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам.
При копировании ссылка на desantura.ru обязательна.
Professor - Создание креативного дизайна сайтов и любые работы с графикой